напролёт. Заплачет дитя ночью, а такой и не встанет. Скажет: лицо помнётся, под глазами тени лягут, завтра на люди выходить, вставай ты, жена. А другой, может, и не красавец вовсе, вскочит без колебания, потому что думает не о своём отражении в пруду, а о супруге, которой с утра снова хлопотать.

Он помолчал немного и добавил:

– И ещё одно. Красивые мужчины привыкли к восхищению, им оно нужно как вода. Перестанет жена смотреть с обожанием – и заскучает. Пойдёт искать восхищение там, где его дадут щедрее. Очень часто красота требует зрителей, понимаете, мастер Кири? А верность – нет. Верный муж не уйдёт, потому что жена устала и смотрит не с восторгом, а с усталостью после долгого дня. Он останется потому, что он уже выбрал. Так что же нужнее в муже: красота, которая требует постоянного поклонения, или верность, забота и внимание, которые не меркнут с годами? Выбирать нужно качества будущего супруга или всё-таки отношение к вам, как вы считаете?

Я уставилась на папоротник.

Вот это вопрос.

Мне всегда казалось очевидным: выйти замуж за богатого и красивого дракона – вот и весь план. Маменька так не говорила, это я сама как-то решила, лет в двенадцать, и с тех пор не пересматривала установки. А сейчас Рёллан задал вопрос – простой, в общем-то, вопрос, – и оказалось, что я никогда об этом не думала. Совсем.

А ведь он прав.

Богатый скупец – просто богатый скупец. Красивый нарцисс – просто красивый нарцисс. Ни тот, ни другой не сделают меня счастливой. А вот тот, кто смотрит на меня так, словно я и есть первый цвет сакуры…

Я моргнула, отгоняя мысль.

– Я… никогда не думала об этом так, – призналась тихо.

– Теперь будете.

Такой короткий разговор, и так сильно он поменял моё мировоззрение. Как будто кто-то перевернул свиток, который я читала всю жизнь – и оказалось, что с другой стороны написано совсем другое.

– И последнее, – Рёллан взглянул на меня из-под тёмно-рыжих ресниц, – почему вы хотели стать красивой?

– Так… сказала же, чтобы замуж выйти. Мне не нравилась моя форма носа и недостаточно острый подбородок. Да и цвет волос, сами видите, слишком невзрачный, – я смущённо развела руками, однако Рёллан покачал головой.

– Глупо проводить ритуал Слияния Жизни с тем, кто прежде всего ценит вашу внешность. Подобный муж полюбил не вас – он полюбил отражение в пруду. Изменится отражение – изменится и любовь.

Он посмотрел на меня прямо и без насмешки.

– Вы и так очень красивая, мастер Кири.

Я открыла рот. Закрыла.

Это шутка?

– Я это отметил с первой встречи, – добавил он спокойно, словно говорил о чём-то совершенно очевидном.

– С первой встречи? – я не удержалась и засмеялась. Ну точно шутка! – Вы приняли меня за нечисть, а Хиро-сан едва не отрубил мне руку катаной.

– Это поначалу, – Рёллан чуть улыбнулся, – пока не разглядел.

– И что же вы разглядели?

– Вы только что слетели с кондора, упали в пыль, вас порезали катаной – а вы выпрямились, поклонились и представились так, будто прибыли на торжественный приём. – В янтарных глазах что-то потеплело. – Потом потребовали бинты и место для ночлега с такой деловитостью, что Цуру-дзё, я думаю, просто растерялся и впустил. Потом три дня ходили в платьях по стройке с видом утончённой леди. Потом явились ко мне со свитками и объяснили про бамбук и землетрясения так, что я сам не сразу понял, как мы без этого обходились. Вы бойкая, деловая и упрямая, – продолжил он негромко. – Даже с рогами и чешуёй вы очень красивая. Я заметил довольно быстро.

Я не знала, куда деться. Никогда в жизни ни один мужчина не говорил мне таких слов.

Щёки предательски потеплели. Я опустила взгляд на руки – известь под ногтями, мозоль на указательном пальце от туши, чешуя поблёскивает на запястьях.

– Благодарю вас, – сказала наконец тихо. – Это… незаслуженно щедрые слова.

– Нет, – он чуть покачал головой, – это просто честные слова. Щедрость тут ни при чём.

Я встала и поклонилась – коротко, но искренне. Так кланяются не из вежливости, а когда слова заканчиваются, а сказать что-то надо.

– Я… пожалуй, пойду и поразмышляю ещё над тем, можем ли мы сделать что-то с северной башней. Сейчас по вашему плану мы просто накрываем её соломенным навесом, чтобы дожди не залили и продолжим стройку в месяц звёздных ночей, но я хотела бы поискать решение. Возможно, сумею найти что-то такое же, как для стены, чтобы башня не трескалась от смеха богов.

Рёллан усмехнулся по-старому, вернув себе прежнюю несерьёзность, и кивком отпустил меня, но едва я встала на гравийную дорожку, окрикнул:

– Мастер Кири?

– Да?

– М-м-м… возможно, вас это расстроит, но я чувствую, что обязан вам это сказать. Так сложилось, что мой младший брат Явар женат на весьма могущественной ведьме из Смешанных Земель11, и я много знаю об этих леди… Зря вы копите на услугу снятия магии. Такой не существует. Та ведьма вам сказала правду. Убрать последствия чая можно только через ритуал Слияния Жизни. Если не верите, можете зайти в мой кабинет, у меня как раз есть свиток на эту тему.

– Спасибо, Рёллан, – пробормотала я потрясённо, вновь поклонилась и поспешила в свои покои.

Глава 11. Красавица Сяолянь

Неделя пролетела как один долгий рабочий день.

Восстановление северной стены Цуру-дзё шло к завершению: последние ряды кладки поднимались уверенно, бамбуковые сетки ложились ровно, раствор схватывался быстро. Нацуки уже не хмурился, глядя на небо, Кай перестал считать дни до месяца дождевых нитей вслух, и даже Хару притих. Он больше всех беспокоился из-за дождей.

Я же, пользуясь тем, что со стеной всё наладилось, наконец добралась до сада.

Клёны с Большой Земли доставили раньше, чем я ожидала – три молодых момидзи, крепких, с хорошей корневой системой, упакованных в мешковину и влажный мох. Я сама их высадила у северо-восточной стены, там, где старая слива давала правильную тень в полдень. Рядом пересадила горную азалию с южного склона, укрепила края трещины плоским камнем, а саму трещину углубила и выложила изнутри мелкой галькой – получился аккуратный водоотвод, который в сезон дождей будет тихо уводить воду от фундамента прямо в сторону склона.