— это разные вещи, — отрезал я, не без удовольствия наблюдая, как на ее лбу появилась морщинка. — Считайте это проверкой на стрессоустойчивость. Кто-то сдается на первом же деле и уходит в закат, кто-то держится чуть дольше, но в итоге все равно не выдерживает темпа. Короче, мне нужны только профессионалы, способные грызть зубами бетон для достижения результата.

В глазах Майи промелькнуло понимание, которое через пару мгновений исчезло, уступив место грусти. Что-то произошло?

Нет, ну сейчас-то я вел себя совершенно по-человечески!

— Когда-то я была точно такой же, как и наша клиентка, — грустно улыбнулась Еникеева, пытаясь скрыть обиду. — Я была маленькой напуганной девочкой, которой некому было помочь. Я жила в аду.

Глава 22

Рустем

Майя тихо всхлипнула.

Я посмотрел в ее блестящие от слез глаза. Мое каменное сердце невольно сжалось. Я слегка пожал руку Майи.

— Это убивает тебя, — прошептала Еникеева, пытаясь сдержать слезы. — У тебя было все, а потом в одно мгновение ни семьи, ни дома. Ничего. Ты вмиг остаешься один на один со своим горем. Есть только ты и твои проблемы, а самое страшное, никто не может тебе помочь.

Майя сжала мою руку, и я вдруг почувствовал, что хочу утешить ее. Хочу обнять, прижать к себе, погладить волосы.

— Мои родители погибли почти десять лет назад, так что я слишком рано повзрослела. Я знаю, что значит оказаться в шкуре девочки, которую просто некому защитить. Так что для меня помочь этой девчонке — принципиальный момент. Я бы никогда не провалила это задание, Рустем. Я бы в лепешку расшиблась, но все бы сделала.

Меня охватило странное чувство гордости, но оно быстро сменилось сочувствием. Бедная девушка…

Майя судорожно вздыхала, из всех сил пытаясь сдержать рыдания.

— Мне очень жаль, что в твоей жизни было так много плохого, — наконец произнес я, предварительно обдумав каждое слово. — Ты же знаешь, у каждого свои скелеты в шкафах, за каждым следят только его демоны. Не хочешь, чтобы они теребили тебе душу, — не выпускай их наружу и не давай им возможность завладеть тобой.

Майя не сводила с меня свой пристально-заинтересованный взгляд.

— Абсолютно каждого человека что-то гложет. Каким бы счастливым он не казался, всегда есть что-то, что не дает ему покоя, — продолжил я, не прерывая наш зрительный контакт. — Но мы должны искать в себе силы, чтобы свои страхи сделать преимуществом. И ты молодец! Нет, правда, мало кто может похвастаться подобным!

Я увидел, как по щеке Еникеевой скатилась крошечная слезинка. Затем еще одна. И еще… Молодец, Рус, довел девку! А пытался типа успокоить. Хорош психолог, нечего сказать.

Майя слегка всхлипнула, а затем вытерла слезы и взглянула на меня сквозь грустную улыбку.

Когда Еникеева так смотрела на меня, я чувствовал себя уязвимым. Я чувствовал себя открытой книгой, которую совсем несложно прочитать.

Я ведь я же клялся, что никогда больше не позволю подобному случиться. Как, как у нее это получилось? Майя тепло улыбнулась, сжимая мою руку, и я не смог не улыбнуться в ответ.

— Спасибо.

Я инстинктивно потянулся, чтобы вытереть остатки слез с ее нежных щек. В ее зеленых глазах промелькнуло удивление: что, не ожидала от мудака Щеголева такой нежности? Не ожидала? Да я сам не ожидал, если честно.

Не раздумывая, я отодвинул стул, на котором сидел, поднялся и подошел к Майе вплотную. Я все еще не смел разорвать наш зрительный контакт, будто бы важнее этого ничего не было. Легким движением я заставил Еникееву подняться, и, развернув ее лицом к себе, прижал ее попку к столу. Майя тихо охнула.

Затем я навис над ней и раздвинул ее ноги. Так-то лучше.

Обхватив ладонями ее лицо, я осторожно приблизил свои губы к ее, после чего начал нежно покусывать их, желая намного большего.

Тихий стон сорвался с ее пухлых губ, когда мой язык вступил в яростную борьбу с ее. Они танцевали дикое танго, переплетаясь, но в конце концов Майя мне уступила. Но разве в этой игре могут быть проигравшие?

Мне не хотелось останавливаться, моя рука нетерпеливо потянулась к ее платью. Я обхватил одну ее грудь, слегка массируя ее, а другой рукой притянул Майю еще ближе.

Она выгнула спину, прижимаясь ко мне. Услышав, как Еникеева ахнула, я победоносно улыбнулся. Я хочу ее. Здесь и сейчас.

Я осыпал поцелуями ее шею, не сдерживая стона наслаждения.

Учащенное дыхание Майи делало мое эрекции каменной. Но я хотел другого. Она должна умолять меня, выкрикивать мое имя. Без этого не будет ничего.

Ее тихие стоны превратились в хриплые и отчаянные. Когда мои губы коснулись затвердевших сосков через тонкую ткань платья, руки Майи мгновенно обхватили мое лицо. Она стала еще ближе ко мне: я чувствовал, как мой дружок упирался ей в живот.

— Пожалуйста, — простонала она. — Умоляю.

Моя рука осторожно справилась с молнией на ее платье, и теперь я мог любоваться ее роскошной обнаженной грудью.

Блять.

Я припал губами к одну соску, пока моя рука ласкала другой.

— Рустем, — простонала она, и я издал дикий рык.

Моя рука мгновенно скользнула под юбку к ее мокрым трусикам.

Из горла Еникеевой вырвался стон.

Я быстро оторвался от груди и, подцепив край кружева, сдвинул трусики в сторону. Присев на колени, я коснулся губами ее лона. Мой язык проникал все глубже и глубже, касаясь каждой ее складочки, каждой безумно чувствительно точки. Да, детка, я покажу тебе, что такое удовольствие!

Как только я почувствовал, что ноги Майи начали подергиваться, я отстранился и встал. Она попыталась вернуть меня обратно, но ждать я больше не мог.

Расстегнув ремень, я выпустил мой давно рвущийся к бою член наружу. Майя кокетливо прикусила губу. Я разрешил ей немного полюбоваться мной, прежде чем пристроился у ее ног.

Пристально глядя Еникеевой в глаза, я медленно вошел в нее. Я наблюдал, как ее губы в безмолвии приоткрылись, пока я заполнял ее полностью.

Сука. Как же давно я этого хотел.

Майя дрожащими пальцами впилась мне в спину. Я чувствовал даже через рубашку, что ее ноготки оставят на мне яркие следы, но мне было откровенно наплевать.

Ее стоны стали громче, она двигала бедрами в такт моим толчкам. Согнув ее ногу, я вошел в нее еще глубже.

— Рустем! — воскликнула она. — Да, не останавливайся! Молю! Рустем!

Крики Майи становились громче, и я удовлетворенно хмыкнул.

Да, детка, кричи мое имя. Лучшего секса у тебя не было никогда.

Мне хотелось запомнить этот момент