чертов день, где я должна притворяться, что мне все нравится, и я не хочу послать всех в пешее эротическое далеко и надолго.

В коридоре я заметила Рустема и, высоко задрав нос, пронеслась мимо него. Общаться с ним я совершенно не хотела.

Несмотря на то, что после нашей с ним памятной встречи после его дня рождения прошло больше недели, мы с ним с того момента практически не общались.

«Знайте свое место, Майя Владимировна!».

Тьфу, блин.

Скотина. Эти слова у меня из головы не шли. Я знала, что ни в чем не виновата, что это его тараканы. Но ничего не могла с этим поделать.

Сейчас, конечно, я прекрасно понимаю, что не надо было устраивать этому мудаку никаких сюрпризов. Как я вообще до этого додумалась? Как я могла не видеть, что для него я всего лишь марионетка?

Рустем был в ярости в тот день, поэтому я старалась не попадаться ему на глаза. Однако, была еще одна оплошность, которую я сдуру совершила.

Я убрала все со стола, выкинула нахрен испеченные мною капкейки, собрала все остатки ужина и отправила их в холодильник. А вот подарки оставила.

Почему?

Хороший вопрос, ответа на него у меня не было.

Наверное, мне хотелось показать Щеголеву, что в этом мире все-таки есть люди, которым на него не все равно. Что он тоже заслуживает к себе хорошего отношения.

Но мой план с треском провалился.

Подарки пролежали на столе еще два дня, пока не исчезли. Зуб даю, этот мудак или выбросил их сам, или попросил об этом Ирину.

Когда Адель узнала, чем обернулся наш сюрприз, она ужасно расстроилась. Мы-то две дурочки надеялись, что в Щеголеве осталось еще что-то человеческое. Что он будет рад нашему подарку, что он хотя бы поблагодарит нас, а в итоге…

Ладно.

Наступила пора признаться самой себе, что принцев не существует и все то, что я напридумывала себе, — только мои проблемы.

Мы с Щеголевым просто начальник и подчиненная. Мы работаем вместе и действуем исключительно в рамках заключенного контракта. Рустем достигает какие-то свои цели, понятные только ему, а я пытаюсь стать ближе к своей мечте. Только и всего.

Ой, Майка, слишком много в твоей голове места стал Щеголев занимать. Пора уже заканчивать с этим. Да. Ситуация сейчас хуже не придумаешь, но и не такая, чтобы нос вешать.

Займись работой.

Мужики приходят и уходят, а вот твоя карьера останется с тобой навсегда. Так что хорош хандрить. Пора бы в бой.

Тем более в моем деле наметился серьезный прогресс, а все благодаря проявленной мной инициативе и смекалке.

Я запустила руку в сумочку, нащупала там одну безумно важную вещь и победоносно вскинула руку вверх.

Флешка с очень важными видеоматериалами, которые помогут моей клиентке, бедной девочке Оле, восстановить справедливость.

Придвинув ноутбук поближе, я включила его и вставила флешку в порт. После нескольких щелчков мышкой на экране отобразилось видео.

«Эй, Гарик, не ссы, просто снимай», — громкий крик Тимура под смех остальных ребят раздался на видео.

Была середина ночи. Тимур и его подельники стояли у двери, которая вела в квартиру Оли, и держали в руках баллончики с краской. Тот парень, что держал камеру, что-то бормотал о том, что им не стоит этого делать, но Тимуру было фиолетово.

«Заткнись или я сейчас тебе башку оторву, ссыкло поганое», — прошипел он сквозь зубы.

Камеру тут же передали другому, и я увидела Гарика. Он с ненавистью смотрел, как Тимур и его команда (иронично, не правда ли?) вытворяли херню. Разве они не понимали, что видео может попасть не в те руки? Разве они не догадывались, что их может сдать кто-то из своих? Самонадеянные кретины.

Чтобы достать эту запись мне пришлось придумать план. И, на удивление, он сработал без сучка и задоринки.

Я нашла в соцсетях страничку Тимура, изучила его друзей, их фотографии. Уже тогда я заметила Гарика — невысокого, щупленького малого лет восемнадцати от силы. На фотках он никогда не лез вперед, всегда оставался в тени своих товарищей.

Одним вечером я переоделась в гражданское. Ну, точнее, сменила строгие офисные костюмы и платья на толстовку и джинсы, чтобы слиться со студентами. Гарик учился вместе с Олей в одной группе, так что найти его особого труда не составило.

Пока он стоял в стороне от всех, ища у кого бы стрельнуть сигарету, я подошла к нему с целой пачкой и завела разговор.

На мое счастье, он оказался достаточно адекватным парнем, который просто связался не с той компанией и теперь не знал, как от нее отвязаться.

Он признался, что Тимура с командой ненавидел, но жутко боялся.

В любом случае, Гарик перекинул мне видео. Я заверила его, что нам обоим нечего бояться, хотя знала, что у парня могут быть серьезные проблемы из-за этого. Но Гарику давно пора научиться постоять за себя, а меня этот хрен просто испугается трогать, зная, где и с кем я работаю.

Не буду врать, я чувствовала себя по меньшей мере секретным агентом, распутывая сложнейший клубок из улик и деталей. Может, ну его, эту юридическую карьеру, что если мне в следаки податься?

Вынув флешку из ноутбука и надежно спрятав ее в стол, я вновь вернулась к компьютеру. Пора проверить почту.

Так, рассылка какого-то магазина одежды, реклама книжек, все не то… Ага, вот письмо от Волкова. Он снова скинул мне список дел, которые составил для меня Щеголев.

Такой сюр, я не могу! Мы не общались от слова совсем с прошлого воскресенья, поэтому все поручения Рустем передавал мне через Вадима.

Ладно, вернемся к делам. Бракоразводный процесс, нужно подготовить документы. Мужчине требовался совет о том, как разделить совместно нажитое имущество супругов, чтобы не остаться ни с чем.

Я глубоко вздохнула. Не нравились мне такие дела, но я ничего не могла с собой поделать. Возможно, они напоминали мне, что ничего вечного нет, и найти свою любовь до гроба практически невозможно.

Эта пара прожила в браке восемь лет, и после стольких лет совместной жизни они внезапно захотели расстаться. Почему?

Любовь ушла, завяли помидоры? Кто-то кому-то изменил? Они просто не могли больше терпеть друг друга? Короче, ответа ни у кого не было. Просто так сложились обстоятельства.

Мне этого не понять. Возможно, я просто достаточно большой промежуток своей жизни перед глазами видела пример большого и светлого чувства.

Хм, интересно… А Рустем любил кого-нибудь по-настоящему? Ну, что за дурацкий вопрос, наверняка,