это утро, свежее, солнечное, пока не перешедшее в знойный день; брат, сосредоточенный и настойчивый — не так уж часто Генрих с таким настроением выходит на учебный поединок; сабли эти, пусть и учебные; старая, пропахшая потом амуниция. Как же хорошо-то, а?

«А всего-то — вернулся домой после довольно непродолжительного отсутствия!» — подтрунивал над собой Кид.

Дед Карл выглянул из кузницы, видно, хотел заругаться, но посмотрев внимательно: внуки все же делом занимаются, а не «казенку правят». Делом в понимании деда: все, что связано с воинской службой. Занятие с саблями — это одно из самых важных дел. Посмотрел Карл, кивнул себе, буркнул что-то под нос и снова скрылся в кузнице.

Гюнтер краем глаза видел, как возле угла дома замерла, вся во внимании, Марта. Нравится такое девчонке — красиво фехтуют братья. А Кид задумался…

Вчера вечером за столом собралась семья. Не в полном составе, конечно: лишь дед Карл, Генрих, за компанию помывшийся с братом, и тетушка с Мартой. Гюнтер рассказывал, как съездил в соседний штат, не все, само собой. Но дед, видимо, понял, что полный отчет внук даст позже, наедине. Кид много шутил, родные смеялись. В общем, душевно посидели, пусть и недолго. Он был рад встрече с близкими, и радость его росла оттого, что парень видел: и ему тоже рады. Ну и поел Гюнтер от души: приготовленное в доме Майеров, как всегда, было на высоте.

Задумавшись, Гюнтер ушел в оборону. Генрих же, почувствовав слабину, постоянно усиливал натиск: давно уже ему не удавалось вот так теснить брата, казалось — еще чуть-чуть и он задаст младшему трепку. Но…

«Фух! Хорошо разогрелись, и в животе уже явственно заурчало. Пора заканчивать!».

— Дзынь-дзынь-дзынь! — парировав пару ударов Генриха, Кид перешел в атаку, поймал брата на финт, и…

— Тук! — сабля несильно ударила по шлему старшего.

— Тук! — удар пришелся по плечу.

— Ших-с! — и сабля прошлась лезвием поперек кирасы Генриха.

— Хальт! — скомандовал Кид.

— Твою мать! — брат, стянув, в сердцах бросил шлем наземь, — Как так?! Я ведь вел всю схватку!

— Ты хорошо бился, брат. Правда — хорошо. Но очень уж упорядоченно, все, как учил дед. Все удары, уводы и финты — все из заученного ранее. Но я же тоже все это знаю. И все связки можно предугадать наперед, они у тебя наработаны давно. Был бы другой человек, который тебя не знает, возможно, ты бы и добился победы.

— А ты…

— А я вплетаю в рисунок боя что-то новое, из тех ударов и связок, которые ты еще не видел. Импровизация, брат, импровизация! Ладно, не дуйся, Хайни. Пойдём кофе пить!

Наскоро обмывшись над бочкой с водой, они отправились на кухню. Здесь всем командовала тетушка Сюзанна. "Заправлялись" парни плотно: пить кофе — это только так говорилось. Бигус с копченой свининой, яичница с ветчиной, а вот потом… Потом можно уже и кофе попить с гренками. С джемом, конечно же!

Заглянул дед, посмотрел на все хмуро, из-под бровей:

— Заканчивайте завтрак и пройдите ко мне в комнату. Жду.

«Ну прямо — истинный спартанец, из области Лаконика. Коротко, ясно, не растекаясь по древу!».

В комнате деда братья расположились у стола, на стульях.

— Ну, о чем ты вчера умолчал? — уставился Карл своими выцветшими глазами.

Гюнтер вздохнул, почесал затылок: «С чего начать?». Как будто прочитав его мысли, дед спросил:

— И чего ты задержался там, в Ноксвилле, если десяток вернулся домой?

— Дед, я зарабатывал деньги.

— Вот как? И как же ты их зарабатывал? — усмехнулся Карл.

— Ну-у-у… Я лечил людей. Как умею.

— Ты погляди на него: лекарь нашелся! Думаешь, я не знаю, что любой городской доктор нарабатывает клиентов годами. Пока не покажет свои умения и знания людям — будет перебиваться на горбушке черствого хлеба с кружкой пива! — сарказм переполнял Карла.

— Ну, там были люди. Довольно много. И они платили неплохо.

— Там — это где? Где ты нашел сразу многих, кто готов платить? — все еще сомневался дед.

— Дед… Ты только не ругайся, ладно? — дождавшись кивка старика, Кид признался, — В борделе, дед. Сразу много людей, готовых платить. В борделе.

Гюнтер покосился на опешившего брата, на удивленного Карла, смущенно почесал нос.

— Ха-ха-ха-ха! — раскатисто захохотал старик, — Так ты лечил шлюх?! Вот же прохиндей! Ну, выжига! Нет, ты посмотри на него, Хайни — это молокосос лечил шлюх. И как — понравилось?

— Ну, в общем-то — да! — кивнул Кид.

— Ага. И они тебе заплатили? И сколько, если не секрет? — все же Карл не совсем верил словам внука, весь лучился насмешкой.

— Помнишь, я говорил тебе, что отдам тебе вдесятеро? Когда ты дал мне деньги на оружие? Напомни мне, сколько я тебе уже отдал? — насупился, обиженный недоверием, парень.

— Сначала двести и потом мне передали еще сто семьдесят, — дед стал серьезен: дело касалось денег, не хухры-мухры!

— То есть, я тебе должен еще сто тридцать долларов, не так ли? Вот, здесь сто пятьдесят! — выложил стопку банкнот на стол Гюнтер.

— Х-м-м… — дед задумчиво уставился на доллары.

Генрих вообще все это время молчал, только эмоции менялись на лице.

— Да уж… Видно не то ремесло я выбрал в молодости, — пробормотал Карл, — нужно было подаваться в хуренвайбели.

«Твою-то мать! У меня же где-то на вокзале в Кристиансбурге посылка лежит! Память отшибло, что ли? Ну, блин… Надо срочно ехать в город, а то «затрут» там посылочку и хрен моим женщинам, а не подарков!».

— Дед! Мне в город нужно… — пользуясь моментом, решил отпроситься Кид.

— А? В город? — дед откашлялся и спросил:

— А на кой черт тебе туда? Не наездился по округе, что ли?

— Я в Ноксвилле нашим женщинам подарков накупил: ткани разной, мыло там, прочие… гребешки. Отправил сюда почтовым вагоном, получить надо бы.

Дед хмыкнул неопределенно, и также неопределенно уставился на внука.

— Только мне и Генрих в помощь нужен! — решил дожимать Карла до конца Гюнтер.

— А он тебе зачем? — удивился дед.

— Ну-у-у… Там ящик не самый легкий, да и еще кое-чего купить надо.

— Разбогател, значит? — насмешливо протянул старик, — Ну-ну… Так все деньги и спустишь. Нет бы что нужное купить!

— А что нам нужно? — поинтересовался Гюнтер.

Дед немного смутился, а потом признался:

— Я бы еще жеребца купил, хорошего, на племя. Раз уж Кайзера тебе отдал.

Кид открестился:

— Нет, дед. Пока у меня таких денег нет. Хороший-то — долларов двести стоит, не так ли? У меня столько не осталось. Давай подождем: выпадет удача — еще денег заработаю.

— Удача… Удача — дело такое: то ли