— За то, что мы можем быть настоящей семьей…

Один.

Бой курантов заполняет комнату. За окном с грохотом расцветают фейерверки, окрашивая снег в разные цвета. Мама радостно кричит: «С Новым годом!», и Виктор нежно целует ее в щеку.

А Саша целует меня.

Мягко. Трепетно. Этот поцелуй — как обещание, которое больше никогда не будет нарушено. Как клятва верности. Его губы на моих, его рука на нашем ребенке, его сердце бьется в унисон с моим.

Четыре года назад я думала, что моя жизнь закончилась. А она, оказывается, только начиналась. Нужно было лишь немного потерпеть…

— Я люблю тебя, — шепчу я ему прямо в губы, когда дыхания не хватает.

— Я люблю тебя больше, — отвечает он, касаясь лбом моего лба.

— Неправда.

— Правда.

— Докажи.

Он улыбается и целует меня снова. Глубже, дольше, вкладывая в этот поцелуй всю свою душу.

За окном грохочут салюты. В комнате звенят бокалы и льется смех. В моем животе растет наша дочь. В моих объятиях — мужчина, которого я люблю с семнадцати лет.

И весь мир — наконец-то — встал на свои места.

Три года боли остались позади. Год счастья мы прожили. И целая жизнь ждет нас впереди.

Вместе.

— С Новым годом, родная, — шепчет Саша.

— С новым… — отвечаю я.

Он счастливо смеется и прижимает меня к себе. Осторожно, бережно — чтобы не сдавить живот.

Он всегда со мной осторожен.

Он навсегда со мной.