К моему неимоверному облегчению «шезуме́» оказалось зелёной пастой с моллюсками, а не тартаром из змеемордой гиены. По крайней мере, именно так оно и выглядело, а чем уж было на самом деле… Я, признаться, не очень спешила его попробовать, чтобы определить.

Мне вручили здоровенную железную миску, полную до краёв, и вилку с тремя плоскими острыми зубцами, немного напоминавшими по форме клыки киранцев. А потом, словно инопланетного блюда мне было мало для стресса, ещё и с интересом уставились на меня в четыре хищных глаза!

Рину, справа от меня на стуле, подперев кулаком щеку, а Рэвул, сложив на груди свои могучие руки и опершись чем пониже спины об разделочный стол. Ящик с когтистыми лапами змеемордой гиены всё ещё стоял от него по правую руку, как бы намекая, что придёт и его время оказаться в моей тарелке…

Шезуме́, к слову, пахло совсем неплохо. Вот только есть что-то экзотическое после всех пережитых приключений я была не готова.

— Знаете, я всё-таки…

— Только не говори, что ты травоядная! — Прищурился Рину. — Мы этого не переживём!

— Да нет… Я в общем-то ем и мясо, и рыбу тоже люблю…

— Так за чем тогда дело встало?

Рэвул подошёл к столу и, подняв с него вилку и мою руку, сунул одну в другую.

— Смотри, это естся вот так…

Я отмахнулась от такой заботы, как от досужливой мухи. Я что, по их мнению, варварка и вилкой есть не умею? Не странно ли предполагать такое о пилоте космического корабля?!

— Да знаю я, как это делается!

Я зло насупилась, накрутила зелёной пасты на вилку и шумно выдохнув, сунула хвалёное «шезуме́» в рот. Всё равно ведь не отстанут, садисты ушастые!

Пожевала немного, готовясь к худшему, и замерла…

— Бове! Как это вкуффно! — выпалила я с набитым ртом и вытаращилась на блюдо перед собой.

Это было что-то кремово-овощное, со вкусом креветок, обжаренных с чесноком и сливками, а после изрядно присыпанное пармезаном, хотя никакого сыра видно не было. Так же, как, впрочем, и креветок.

Я ковырнула вилкой овальную штучку, которую приняла за мидию, и съела только её. Как ни странно, именно она давала привкус овощей, а не креветок. Вкус креветок в сливочном соусе принадлежал длинным зелёным макаронинам. Я снова накрутила их на вилку и проглотила, почти не жуя, а потом ещё, и ещё, и ещё…

На стол возле меня Рэвул поставил полный стакан воды, и я тут же припала к нему в жадной потребности запить такое количество проглоченной пищи. Всё-таки порцию он мне положил, как на две меня. А то и на три с половиной…

— Да ты не торопись, ненасытная. — Рассмеялся Рину и подвинул мне свою, точно такую же, с горкой полную тарелку. — Если хочешь и моё можешь съесть. А вообще, Рэв ещё может приготовить.

— Угу. — Буркнула я, собирая остатки вилкой со дна прямо в рот. — Но лучше не надо. Я и так сейчас лопну… Вы мне порцию на здоровенного мужика положили!

— Как себе. — Довольно фыркнул Рэв, забрав у меня опустевшую посуду. — Точно больше не хочешь?

По тому, как этот хмурый громила мне улыбнулся, было ясно, что ему польстил мой зверский аппетит.

Я с сомнением посмотрела на тарелку Рину и вздохнула. Съесть ещё я, конечно, могла, но вряд ли это того стоило. Я ведь не ела целую неделю… Было как минимум вредно сразу под завязку набивать желудок. Хотя о чём я? Желудок уже был набит… но как же вкусно!

— Где ты научился так готовить? — Спросила я, с восторгом провожая широкую спину повара к чему-то похожему на раковину в столешнице. Только без водяного крана. По крайней мере, его здесь нигде не было видно.

Три года пайка на «Палладе», конечно, кого угодно превратят из гурмана в сурового потребителя всего, что достаточно калорийно и хотя бы не просрочено, но если уж блюдо вкусное — то оно вкусное по определению. Этот киранец совершенно точно знал, с какой стороны подойти к плите.

Рэвул самодовольно улыбнулся.

— Может, и расскажу когда-нибудь.

— В этом он в нашего отца. — Рину подмигнул брату, положив в рот вилку шезуме́ и быстро прожевал. — А маме вот лучше к продуктам вообще не притрагиваться. Удивительно, как женщина, способная заставить прорасти семена доисторических растений, может превратить кусок мяса только в аналогичный по размерам кусок угля. Впрочем, я в неё. Если бы не Рэв, питался бы полуфабрикатами.

Рэвул обернулся к брату и прошил его скептическим взглядом.

— С твоим-то аппетитом? Боюсь, они бы быстро закончились.

Рину грустно вздохнул и ответил с набитым ртом.

— Тогда меня ждала бы самая трагичная голодная смерть в истории Кира — возле холодильника, до потолка, забитого сырой едой. Думаю, мою трагедию даже увековечили бы в камне, как апофеоз безнадёжности.

Я прыснула от смеха и, не удержав его за прижатой ко рту ладонью, расхохоталась в голос. Мне так легко стало после сытного ужина… Впервые за последние сутки у меня ничего не болело, смерть не нависала над моей головой Дамокловым мечом, а ещё меня не мучили ни голод, ни жажда. Уж не знаю, так ли смешно на самом деле пошутил Рину, но от его иронии над собой, от искренней грусти в голосе, мне почему-то стало так смешно, что просто невозможно было перестать хохотать на всю кают-компанию!

Я умолкла, только поймав на себе пронзительные взгляды близнецов. Оба смотрели так, словно я была не иначе Венерой, рождённой из пены морской кисти Боттичелли, а не захлёбывающейся смехом Ив Сандерс из Брисбена.

Мне стало как-то не по себе. Я поджала губы, пытаясь стереть с лица остатки улыбки, и, пожав плечами, спряталась за стаканом с остатками воды.

— Что? — Спросила у обоих громко, чтобы заставить их хотя бы моргнуть.

Рэвул вздохнул и вернулся к мытью посуды, а Рину к остаткам шезуме́. Набил полный рот и, размахивая вилкой в воздухе, сказал:

— Пока будешь спать, запущу генератор одежды. Знаю, как вы, девчонки, любите наряжаться, но, сожалению, выбирать не из чего. Есть только жёлтая ткань для футболок и хаки для брюк. Но, если захочешь, можешь потом покопаться в настройках и поменять дизайн стандартных лекал.

Я удивилась.

— Генератор одежды?

В смысле одежду можно генерировать?! У нас на «Палладе» новое поступление