— Ха! Какое же ты идеальное сравнение ко всем этим троим безумцам подобрал. Вот действительно. Это не главные персонажи. Это даже не люди. Это черти! Все трое! И ты к ним присоединишься, если немедленно не дашь мне ключи от фермы!

— Лия… — устало вздохнул Костя, потирая переносицу.

Мне всё же удалось отыскать Костю. И теперь, прячась в королевском саду, а вернее в кустарнике алых роз, я ему уже второй час пытаюсь дать понять, что на швабре я вертела этот весь сказочный мир с его главными героями.

Многие профессиональные психологи говорят, что им порой достаточно десяти минут личного общения с человеком, чтобы точно понять, сможешь ты ужиться с этим человеком или нет. Так вот, я пусть и не профессиональный психолог, но одной личной беседы мне явно оказалось достаточно.

И знаете что? Я больше не хочу с ними общаться. Даже видеть их не хочу. Во-о-бще! Просто скажите, в какую сторону пойдут эти трое, и я благополучно сверну в противоположную. Вот только Костя считает, что я всё преувеличиваю.

Я! Преувеличиваю! Серьёзно?!

— Костя, ты от своей влюблённости в святую спятил? — шепотом спросила у парня, буквально пронзая его своим взглядом. — Костя, очнись! Они стопроцентные будущие маньяки. Я такое по телевизору в криминальных хрониках видела. Надо ноги в руки и бежать отсюда, пока органы на месте и тебя на человеческую шаурму не пустили.

— Лия, ну сколько раз повторять? — устало вздохнул парень. — Это мир любовного фэнтези. Здесь это считается нормой. Нет! Подожди, не перебивай меня. Дай закончить, — повысил он голос, когда я уже набирала воздух в лёгкие, чтобы возразить парню. — Некоторым женщинам нравится читать книги о различных красавчиках, которые проявляют чрезмерные чувства собственности, обожания, фанатизма или даже одержимости.

— Костя, это ненормально… Ты ведь понимаешь это? — осторожно спросила у парня.

— Ну… — медленно протянул он, нахмурив брови и поджав губы. Словно пытался подобрать нужные слова. — Как тебе сказать. Некоторые девушки считают, что раз парень красавчик, то ему всё можно. Так сказать, закрывают глаза на всякое непотребство. И!.. — повысил он голос, когда я снова раскрыла рот, чтобы возразить. — Да, у тебя совершенно другое мнение на этот счёт. Но это ты! А есть другие. Например, в предыдущем мире все эти книги были лишь способом развлечься и помечтать о том, чтобы молодой Брэд Питт и Джонни Депп похитили женщину и делали с ней «всякое». И история святой с гаремом и одержимых ею мужчин — одна из этих фантазий.

— Ха-а… — протянула я, пряча глаза в ладони. — Безумие… — бубнила себе под нос. — Это прям как в той песне. «Жили у бабуси три весёлых гуся. Один гусь был как белый день. Другой чёрный как ночь. А крылья третьего были пламенем…» или как-то так.

— Ты сейчас всё перепутала, — покачал головой Костя. — Это было не у бабуси, а у Меладзе.

— А… — не стала спорить, так как действительно плохо разбираюсь в музыке и могла допустить ошибку. Но потом стало даже интересно: — А зачем Меладзе три весёлых гуся?

Костя посмотрел на меня так, словно я самый потерянный для общества человек, поэтому снова вздохнул и покачал головой:

— Забудь. Главное другое — не стоит покидать королевский дворец. Да, тут, куда ни глянь, всё выбивает из колеи, но если абстрагироваться от этого и не воспринимать всё близко к сердцу, то в принципе можно жить.

— Ой, Кость! — раздражённо бросила я. — Признай, что ты просто пытаешься стать главным фаворитом святой.

— Путь и так, но и ты не стой на месте. Вон тут и принц, и герцог, и маг, и куча придворных аристократов… Можешь смело выбрать цель и устроить своё светлое будущее. Даже учитывая небольшую опасность, это лучше, чем строить своё будущее с каким-то поваром из местной харчевни.

— Не харчевни, а таверны, — поправила его. — К тому же, даже несмотря на то, насколько эти цели красивы, я лучше побуду одна, нежели сведу свою жизнь с кем-то из этих психов. Даже если каким-то чудом я смогу выйти за кого-то и начну совместную жизнь, то я буду просто вынуждена научиться спать с открытыми глазами. Иначе не факт, что доживу до утра.

— Лия… — протянул Костя, потирая переносицу. — Воспринимай это как возможность продвижения по карьерной лестнице. Поверь, это лучше, чем постоянно сталкиваться с монстрами за пределами дворца.

— Знаешь, может быть, ты даже прав, — согласно кивнула, после чего наконец-то встала в полный рост, выходя из кустарника роз. — Но всё же нет. Давай сюда ключи. Я сваливаю с вашего «сказочного праздника».

Костя обречённо вздохнул и также поднялся на ноги. Шагнул ко мне навстречу и начал копаться в своём набедренном мешке, который всегда носил сбоку, словно сумку. Со своего расстояния я заметила, что в основном парень хранил там какие-то орехи, сухофрукты и, кажется, конфеты. Этакая заначка на экстренный случай.

И где-то на самом дне, между печеньем и небольшой бутылочкой вина, звенели ключи от фермы Константина. Но не успел он до них толком дотянуться, как со стороны неожиданно прозвучало:

— Ты уходишь?!

Я и Костя резко обернулись в сторону звука. Рядом с тем кустом, под которым мы прятались, стояла Фелисия. Выражение лица девушки было удивлённым, обеспокоенным и слегка разочарованным, а в её ногах валялся букет роз, который она, по всей видимости, собирала, но выронила от удивления.

— Лия, прошу, скажи, что ты не уйдёшь! — тут же попросила девушка, быстро приблизившись и взяв меня за руки. — Мы же подруги. Что я буду делать без тебя?

Этот её щенячий взгляд… Её взгляд буквально давил на жалость, заставляя меня передумать и отменить своё решение. И всё же это удивительно. Мы же толком не общались. Даже после того, как я появилась во дворце, я просто молча прислуживала святой. Мы даже не разговаривали по душам.

Подруги? О нет. Ни в одном глазу.

Служанка и госпожа? Да, это уже больше похоже на правду.

К тому же у Фелисии было много последователей даже внутри дворца. Все служанки мечтали помогать ей и быть одной из тех, на кого пала благосклонность святой. А теперь, когда одна из них добровольно хочет выпрыгнуть из этого идеально стерильного мира, Фелисия обеспокоена.

Вон… Кажется, она даже плакать собирается.

— Эм… Фелисия, я просто… Думаю, что такие роскошные условия не для меня, — постаралась сохранять профессиональную улыбку. — Всё же я из простого народа, и мне лучше вернуться. Туда,