для которого эти записи имели значение. Это мотивация, которую не купишь.

Задул свечу. Лёг. Сено кололо спину через тюфяк. Под тюфяком — три копии документа, который стоил больше, чем всё в этой каморке, имении и деревне вместе взятых. Рядом — расчёт пени на отдельном листе, аккуратный, с подписью Ворна.

Хорошее чувство. Знакомое. Так чувствуешь себя, когда акт готов и лежит в папке, а впереди — предъявление.

Только впереди — ещё не предъявление. Сначала — нотариус. Потом — свидетельская подпись. Потом — заверка. Потом — барон.

Каждый шаг — на своём месте. Каждый документ — в своей папке.

Терпение. Второй кит.

Глава 7

Акт лежал под тюфяком — три копии, набело, ждали нотариальной заверки. Лент попросил два дня на подготовку. До визита к нему — время. И это время я решил потратить на параллельную линию.

Дрен.

Агент казначейства, который двенадцать лет собирал мытные платежи с барона и — по всей видимости — не передавал их в казну. Расписки в архиве. Суммы линейно растут. Казначейская печать отсутствует. Управляющий — в курсе и прикрывает.

Ворн рассказал мне о расхождениях три дня назад. Дал общую картину. Но общая картина — не дело. Для дела нужны детали.

Утром я пошёл в архив.

Архив выглядел так же, как в первый раз — пыль, полки, запах старой бумаги. Только теперь я знал, где что лежит. Указы — верхняя полка. Хозяйственные тетради — средняя. Расписки Дрена — нижняя правая, за переплетёнными книгами доходов.

Соглядатая не было. Видимо, барон решил, что чужак, который неделю читает бумаги, не опасен. Или просто забыл приставить. Не важно. Мне — удобнее.

Я достал все расписки Дрена. Двенадцать штук. Разложил на столе хронологически, слева направо. Год за годом.

В прошлый раз я смотрел на суммы. Теперь — на всё остальное.

Бумага. Первые три расписки — на бумаге похуже. Грубее, желтее. Остальные девять — на одинаковой, более гладкой. Дрен сменил поставщика? Или первые три писал в одном месте, остальные — в другом?

Почерк. Стабильный, аккуратный, мелкий. Наклон одинаковый во всех двенадцати. Это не подделка — один и тот же человек писал все расписки. Буквы уверенные, без дрожи. Человек привычный к документам. Грамотный. Не крестьянин и не солдат.

Подписи. Две на каждой расписке. Дрен — внизу справа. Стабильная, как почерк. Вторая подпись — управляющий. Тоже стабильная. Барона — нет. Ни на одной. Барон не видел Дрена. Управляющий был посредником между ними.

Печати. Вот тут — интересное.

На первой расписке — печать. Маленькая, круглая, с инициалами «Д.К.». Личная. Красная сургучная.

На второй — та же.

На третьей — другая. Чуть крупнее. Те же инициалы, но рисунок другой. Другая оправа. Другая матрица.

С четвёртой по двенадцатую — снова одинаковая. Третий вариант. Крупнее первых двух. Инициалы «Д.К.» — те же.

Три разные печати за двенадцать лет. С одними и теми же инициалами.

Я сел и подумал.

Варианты. Первый: Дрен менял печати. Бывает — потерял, заказал новую. Дважды за двенадцать лет — возможно. Второй: печати принадлежат разным людям с одинаковыми инициалами. Маловероятно, но не невозможно. Третий: Дрен — не одно лицо. Под именем «Дрен» работали разные агенты, каждый со своей печатью.

Третий вариант — самый неприятный. Он означает, что «Дрен» — не человек, а должность. Или псевдоним. Или схема, за которой стоит кто-то другой.

Нужно больше данных. Которых в этом архиве — нет.

Записал. Отложил.

Следующие два часа я провёл с финансовыми книгами имения. Не с доходами — с расходами. Конкретно — с записями о визитах Дрена.

Дрен приезжал раз в год, осенью, после сбора урожая. Это я знал. Но в расходных книгах были мелочи, которые я пропустил в первый раз.

Расход на овёс для лошади Дрена — каждый год. Одна лошадь. Значит, приезжал один, без сопровождения. Казначейский агент — без охраны, без помощника. Странно. Человек, который возит деньги, обычно не ездит один.

Расход на обед для Дрена — в первые четыре года. С пятого года — нет. Значит, первые четыре года Дрен оставался на обед. Потом перестал. Либо торопился, либо отношения изменились. Либо — это был уже другой Дрен, у которого не было привычки обедать с бароном.

Третья печать появилась на четвёртой расписке. Обеды прекратились с пятой. Совпадение — почти точное.

Я выписал даты. Сопоставил. Первые три года — печать номер один, Дрен обедает. Четвёртый год — печать номер два, Дрен обедает в последний раз. Пятый год и далее — печать номер три, обедов нет.

Версия: Дрен номер один работал три года. Потом его сменил Дрен номер два — на один год, переходный. Потом — Дрен номер три, который работал оставшиеся восемь лет. Три человека под одним именем. Или один человек, который менялся. Или — что более вероятно — первый Дрен ушёл, и кто-то другой занял его место, используя то же имя и тот же маршрут.

Красиво. Схема, в которой агент — сменяемый элемент. Не конкретный человек, а функция. Функцию можно заменить, не уведомляя клиента. Барон видел расписку с подписью «Дрен» и печатью — ему было достаточно. Что за человек стоит за подписью — его не интересовало.

В России такие схемы строят через цепочку фирм-однодневок. Здесь — через цепочку агентов-однодневок. Принцип тот же. Масштаб другой.

Записал. Три листа заметок. Версия, факты, вопросы. Вопросов больше, чем ответов. Но это нормально — на стадии предварительного расследования всегда так.

Я вернулся к расписками ещё раз. Теперь смотрел на формулировки.

Текст во всех двенадцати — одинаковый. «Получено от имения барона Тальса мытных сборов в размере... золотых. Дата. Подпись агента. Подпись принимающей стороны». Стандартная форма. Но — не казначейская. В указе, который я нашёл, была ссылка на форму казначейской расписки: «В соответствии с формой, утверждённой казначейством провинции». Форму я не видел — её в архиве не было. Но если она существует, то расписки Дрена, скорее всего, ей не соответствуют. Он использовал собственный шаблон. Свой текст, свою печать, свою бумагу.

Настоящий агент казначейства использует казённые бланки. Это базовое правило — в любой юрисдикции, в любом мире. Бланк — это не просто бумага. Бланк — это идентификация. Подтверждение, что документ выдан уполномоченным органом, а не кем попало на рынке.

У Дрена бланков не было. Значит — либо в провинции Горм бланков не существует в принципе (маловероятно — Лент работает с