Мастерство. Тихое, незаметное, никем не оценённое мастерство деревенского писаря восьмого уровня.

Пока Ворн писал, я думал. Смотрел в окно канцелярии — маленькое, пыльное, с видом на задний двор имения. Куры ходили между сараями. Конюх тащил ведро.

Пятый день в Эрдане. Итог: один Акт проверки — в трёх копиях, включая набело. Один нотариус — готов рассмотреть. Один помощник — работает рядом, без договора, без оплаты, на личной бумаге.

В ФНС первая серьёзная проверка занимала месяц подготовки. Здесь — пять дней. Правда, в ФНС у меня был компьютер, база данных, коллеги и кофемашина на третьем этаже. Здесь — перо, чернила, свеча и каша на воде. И скилл, который стоил дороже любого компьютера.

С другой стороны — в ФНС объект проверки мог нанять команду адвокатов, обжаловать в трёх инстанциях и тянуть дело годами. Здесь барон тоже мог нанять юриста — Ворн упоминал, что в Гормвере есть несколько. Но разница в масштабе. Три юриста в провинциальном городке — не юридический департамент «Газпрома».

Хотя недооценивать не стоит. Барон — местная власть. У него стража. У него управляющий, который уже нервничает. У него связи. Документ — сильное оружие, но только если его не порвут вместе с составителем.

Не паниковать. Анализировать. Барон не станет рвать документ — это ухудшит его позицию. Управляющий может попытаться — но Ворн записал его угрозы, дата и время зафиксированы. Стража — подчиняется барону, а барон пока не знает, что ему предъявят.

Когда узнает — будет поздно рвать. Потому что Акт существует в трёх копиях. И одна из них — у нотариуса.

Ворн закончил третью копию. Разложил три листа рядом — параллельно, с одинаковым отступом от края стола. Посмотрел на них. Сравнил. Удовлетворённо кивнул.

— Три копии. Идентичные. Проверьте.

Я проверил. Все три — точные копии, без единого расхождения. Скилл «Идеальная копия» работал абсолютно.

— Ворн, — сказал я.

— Да?

— Вы решили?

Он знал, о чём я. Свидетель. Вопрос, который я задал два дня назад.

— Я решил, — ответил он.

— И?

— Я буду свидетелем.

Пауза. Я ждал продолжения. Ворн — человек, который уточняет каждую деталь. Не мог просто сказать «да» и замолчать.

— Но, — продолжил он.

Вот.

— Но?

— Мне нужно знать: что будет потом? После Акта. Если барон заплатит — что дальше? Если не заплатит — что дальше? Я хочу понимать последовательность. Всю.

Правильный вопрос. Правильный человек.

— Если заплатит — дело закрыто. Акт исполнен. — Я загнул палец. — Если не заплатит в тридцать дней — начинается процедура взыскания. Принудительное изъятие имущества в счёт долга. Для этого нужно решение — или мой скилл, или судебное. — Второй палец. — Если оспорит Акт — дело уходит в королевский суд. Там разбирают по существу. Моя задача — чтобы Акт был безупречен, чтобы оспаривать было нечего. — Третий палец. — В любом случае ваша роль как свидетеля — подтвердить, что Акт составлен в вашем присутствии, что данные вам известны, что процедура соблюдена.

— В суд меня вызовут?

— Возможно. Если дойдёт до суда.

— Я никогда не был в суде.

— Там нечего бояться. Говорите правду. Ссылайтесь на документы. Если не знаете ответа — говорите «не знаю». Не придумывайте.

— Я никогда не придумываю, — сказал Ворн. Серьёзно. Без обиды — просто факт.

— Знаю, — ответил я. — Поэтому вы — правильный свидетель.

Ворн кивнул. Посмотрел на три копии Акта. Потом — на меня.

— Когда к нотариусу?

— Завтра. Нет — послезавтра. Лент просил два дня на обдумывание. Не хочу давить. Пусть подготовится.

— Правильно, — сказал Ворн. Подумал и добавил: — Лент не любит, когда торопят. Он один раз отказал купцу в заверке, потому что тот пришёл на день раньше назначенного. Принципиальный.

— Вы хорошо его знаете.

— В деревне все всех знают. Это неизбежно.

— Это полезно.

Ворн посмотрел на меня. Впервые — с выражением, которое я не мог точно классифицировать. Не благодарность. Не лояльность. Что-то проще. Как будто кто-то впервые сказал ему, что его знание деревни — не сплетни, а ресурс.

Вечером я сидел в каморке. Три копии Акта лежали под тюфяком — между сеном и досками пола. Надёжнее некуда. Вор не полезет искать под тюфяком бродяги.

Вспомнил о скилле. «Акт проверки» — третий инструмент в арсенале. Систематизировал.

«Оценка» — пассивный, работает постоянно. Показывает стоимость предметов. Полезно, но ограниченно. Не даёт информации о людях, только о вещах.

«Аудит» — полупассивный. Активируется, когда смотрю на субъект. Показывает полную финансовую картину: активы, долги, ликвидность. Мощный инструмент. Ограничение — этическое: использовать только на объектах проверки, не на случайных людях. Моё правило, не системное.

«Акт проверки» — активный. Работает при составлении документа. Переводит мои знания в местные формулировки. Гарантирует юридическую корректность формы. Ограничение — системное: нельзя вписать ложные данные. Содержание должно соответствовать фактам.

Три скилла. Три инструмента. Оценка — разведка. Аудит — расследование. Акт — оружие.

Нет. Не оружие. Документ. Оружие — это меч, палица, боевая магия. Документ — это процедура. Разница принципиальная. Оружие калечит. Документ — констатирует. Оружие можно применить неправильно. Документ — если составлен правильно — работает сам.

Девятьсот семьдесят один золотой. Три листа бумаги. Одна подпись. Одна печать. Один свидетель.

Послезавтра — к Ленту. С чистовиком. С Ворном. С надеждой, что педантичный нотариус найдёт документ достаточно корректным.

А если не найдёт — исправим. Для этого Ворн и нужен. Для этого Лент и нужен. Три пары глаз лучше одной. Даже если одна пара — с системным скиллом.

Кстати, о Ворне. Сегодня он работал шесть часов — без перерыва, без жалоб, без напоминаний. Пересчитал пеню вручную. Указал четыре ошибки в черновике. Переписал набело три копии без единого расхождения. Принёс свою бумагу.

И ни разу не спросил о деньгах.

В ФНС я бы сказал: «Этот сотрудник на испытательном сроке работает лучше, чем половина штата с десятилетним стажем». Здесь формулировка проще: Ворн — ценный.

Вопрос: когда закончится дело с бароном, что я могу ему предложить? Денег — пока нет. Статуса — пока нет. Перспективы — туманные. Каморка при конюшне и каша на воде. Не самое привлекательное предложение.

Но Ворн не пришёл за деньгами. Он пришёл, потому что три года записывал расхождения в тетрадь — и наконец появился человек,