Всего вышло семьдесят два куба, и мы двинулись дальше, выписывая причудливые зигзаги, то вбок, то вниз, то вверх, тщательно прощупывая сканерами каждый астероид. Их немного, но что важно – дрейф шёл чётко из системы с белым пятном, куда мы и направлялись. Значит, астероидное поле там действительно есть. Радар не соврёт. По крайней мере, я так думаю.

Из-за кропотливой проверки каждого астероида движение было черепашьим, и только к вечеру мы достигли границ обеих систем, остановившись на ночлег у массивного булыжника, который прикрывал нас от чужих сканеров. Мало ли, пираты? А с утра – снова в путь. Ночами я грыз «Многозадачность». На шестую осилил и перешёл ко второму рангу «Сапёра». Днём занимался поиском, продолжая бороздить космическое пространство. Даже когда мы вошли в соседнюю систему, охота не превратилась в рутину. К тому моменту трюм уже ломился от террита! На всё про всё ушло восемь дней. Ещё через пять наш искин будет взломан. Технический сканер пока молчал, не выдавая ничего интересного. Хотя нет: нашли старый схрон в одном из астероидов. Контрабандист оставил, тайник древний, лет сто ему. В дежурство Леи нашли. Сколько было восторга! Даже то, что схрон оказался пуст, её не огорчило. Главное – работает сканер!

Я же, напротив, пожалел, что так быстро набрал руду. Корабль стал ну очень неповоротливым. Впрочем, и тут я нашёл свои плюсы. Опыт пилотирования рос, как на дрожжах. А так, больше работали техническим сканером, хотя и о шахтёрском не забывал, составляя карту залежей. Три дня монотонных поисков – и вот, наконец, технический сканер снова подал голос. За экраном в этот раз дежурил Зет. Похоже, артефакт Джоре. Даже, скорее, артефакты, впаянные в очередной астероид взрывом, тем самым взрывом, что раздробил целую планету на мириады осколков.

– Неплохо, – пробормотал я, стабилизируя судно и выводя картинку на экран своих пилотских визоров. – Как хорошо технический сканер их отображает! О, а этот артефакт я знаю, на аукционе ушёл за двести семьдесят тысяч. И это нерабочий! Видать, что-то в нём интересное было. Сам его как курьер доставлял покупателю. Остальные, думаю, тоже стоят немало.

Лея и Зет, с глазами, горящими от нетерпения, следили, как я, орудуя техническим сканером, а потом и шахтёрским (надо их вырезать лазером, не повредив), старательно отделяю ценный груз от породы. Даже Ирри заволновалась, закричала, требуя внимания. Пришлось усадить её на колени. Дальше, орудуя лазером с ювелирной точностью, я вырезал четыре куба. Всего артефактов в этом астероиде оказалось восемь – неожиданно. То ни одного, а тут в одном камне, пусть и крупном, целая россыпь! Затем подводил ближе технического дроида и дробил обломки, очищая артефакты от налипшей породы. И вот, после дезинфекции, артефакты уже лежали на столе в кают-компании, оттаивая и маня своей загадочностью. Пять одинаковых чёрных палочек с кристаллами на навершиях – да это же, как пить дать, батарейки Джоре! Заряженные стоят около полумиллиона. Пустые – под сто тысяч. Эти светятся, но уровень заряда нужно определять специальным прибором, который и цену определит. Потом та закорючка, которую я видел раньше, за двести семьдесят тысяч её продали. А вот что за две другие – не знаю. Наверняка в программе определения есть, но она пока не работает. Она заточена под судовой шахтёрский искин, с планшета не запустишь. Итак, по моим прикидкам, тут находок на два миллиона, а с остальными, глядишь, и до трёх дотянет.

– Вполне неплохо. Пустим их на покупку трёх малых грузовых судов или одного среднего. Пора вкладывать деньги, нечего им лежать. Создадим транспортную компанию, наймём работников и пусть возят грузы, а мы продолжим копать и на добытое докупать ещё суда, чтобы развивать компанию.

– А чего это ты мои деньги делишь?! – раздался возмущённый вопль Зета. – Это я артефакты нашёл! Мои они!

Мне показалось, что я ослышался. Лея с таким же удивлённым видом повернулась к Зету, и мы поняли, что слух нас не обманывал. Зет стоял и смотрел исподлобья, злобно сжимая кулаки. Вспышка ярости, как быстро пришла, так же быстро и ушла. Я даже виду не подал, а лишь ласково улыбнулся и ответил:

– Ну конечно твои. Прибудем на Сою, продадим, откроем счёт на твоё имя и положим всё до копейки туда.

– Ну… – тот как-то сразу сдулся, потерял напор и уже неуверенно добавил: – Тогда ладно.

Он шагнул к лавке и извлёк из-под неё видавший виды баул, куда бережно уложил новообретённые сокровища. Взгляд мой встретился с растерянным взором Леи. Легко потрепав её по макушке, я машинально отметил, что пора бы и стрижку обновить. Длинные волосы в космосе – непозволительная роскошь, риск для герметичности спасательного шлема. Здесь в ходу короткие стрижки, «под мальчика». В честь находки решили устроить скромное пиршество. Благо, пищевой синтезатор позволял нам вкушать яства, достойные самых изысканных ресторанов. Зет, недолго думая, заказал себе пива, но более крепкие напитки я предусмотрительно заблокировал.

Заночевали прямо здесь, не желая откладывать разведку рудных жил до утра. Шахтёрский сканер, как всегда, был начеку, а вот технические средства я решил пока не задействовать. Лея, казалось, начинала понимать всю серьёзность ситуации, но до Зета, как всегда, ничего не доходило.

Позвольте, я внесу ясность. Именно в этот момент Зет пересёк некую невидимую черту, и я окончательно осознал, что наши пути расходятся. Мало того, что он ходячая катастрофа, так ещё и ворует у семьи, а я это воспринимаю именно так. Я тут надрываюсь, всё в семью, всё для её благосостояния, а этот крысёныш решил себе найденное присвоить, хотя работает на моём шахтёре. Когда покупали нашего шахтёра, все деньги вложили в оснащение, в кредиты влезли, а у этого говнюка десять тысяч на чипе заначено, и ни слова не сказал, мол, это мои деньги. Лея случайно узнала, мне сообщила. Поэтому я не стану его ругать, это всё равно, что на идиотов обижаться. По возвращении на Сою наши дороги разойдутся. Навсегда. Формально я останусь его опекуном до шестнадцати лет, но это лишь пустая формальность. Если захочет на столичную планету, я доставлю его туда. Прямо на этом же шахтёре. Куплю ему дом, оставшиеся деньги положу на счёт, оформлю ежемесячные переводы, и всё. Надеюсь, больше о нём никогда не услышу. Пусть сам от охотников за головами бегает.

Решение это созрело мгновенно, ещё там, в глубине души, усмиряя рвущуюся наружу ярость. Как только я принял его, меня словно осенило дзенским просветлением, и я почувствовал умиротворение. И знаете, даже какое-то облегчение испытал.