влили чужую ману. Я чувствовал — аура горела, как факел. Он был… не Неофит. Ученик, может, даже Подмастерье. За неделю.

— Стимулятор, — сказал Сергей. Тихо, без вопросительной интонации.

— Не знаю, как называется, — продолжил Николай. — Но Емельян говорил — они давали ему что-то. Пить. Горькое, тёмное, пахло железом и чем-то сладким. Ему стало хорошо — сильным, быстрым. А потом стало плохо. Он пришёл ко мне, просил помочь. Я попытался — наложил Очищающее, как умею. Не помогло. Через три дня он умер. Лёг и не встал. Каналы маны — выжженные. Чёрные. Целитель сказал — как будто через них пропустили расплавленное железо.

Тот же почерк. Те же стимуляторы, что описывал Сергей. «Наследие» — или его филиал — работало здесь, в Каменке, в заброшенной шахте.

— Охрана, — сказал я. — Ты их видел?

— Мало. Они не показываются в городе. Но раз, ночью, я пошёл к шахте — хотел посмотреть. Увидел четверых у входа. Вооружённые, в одинаковой одежде — чёрной, без знаков. Маги — точно маги, я чувствовал. Уровень — не скажу, я слабый сенсор. Но сильные. И ещё…

Он замолчал. Потом сказал — шёпотом:

— Один из них был в маске.

Сергей и я переглянулись. Мгновение — и я понял: не серебряная. Николай описал бы серебряную маску иначе.

— Какая маска? — спросил я. Спокойно, без нажима.

— Железная. Чёрная. Закрывает пол лица — от лба до носа. Глаза видно. — Николай сглотнул. — Глаза — жёлтые.

Не серебряная маска. Значит, не главный. Но — маска. Может, подражание, может, звание, может, традиция, может символ ранга. В любом случае — связь с «Наследием» подтверждена.

— Тебя видели? — спросил Тихон.

— Не знаю. Может. После этого… после этого я заболел. Не знаю, сам или помогли. Слабость, лихорадка, каналы маны — как в тумане. Не могу колдовать толком. Не могу служить. Прихожане думают — простуда. Я думаю — иначе.

Тихон положил руку ему на плечо. Тяжёлую, тёплую.

— Семён, — позвал он. Целитель вошёл, осмотрел Николая — быстро, профессионально. Диагностический амулет замерцал, руки прошлись над телом.

— Отравление Скверной, — сказал Семён тихо, отведя Тихона в сторону. — Не фоновое — направленное. Кто-то наложил на него порчу. Тонкую, медленную. Не убить — ослабить. Чтобы не мешал.

— Снимешь?

— Попробую. Нужно время — часа два-три. И покой.

Тихон кивнул. Потом повернулся ко мне.

— Что скажешь, сын мой?

Я думал. Думал быстро, перебирая факты, как патроны в обойме.

Шахта. Заброшенная три года назад из-за Скверны. «Наследие» пришло, заняло, запечатало. Испытывает стимуляторы на местных. Охрана — минимум четверо магов, уровень неизвестен. Чёрная маска — кто-то из командования, не глава, но фигура. Городской голова явно куплен. Стража, наверное, тоже — серебро легко нейтрализовало тех, кто должен был защищать городок. Священник — отравлен.

— Нужна разведка, — сказал я. — Ночью. Подойти к шахте, оценить охрану, понять, что внутри. Не лезть — только смотреть. Потом — решать.

— Я с тобой, — сказал Сергей.

— Гоша — тоже, — добавил Тихон. — Он умеет быть тихим. А я останусь здесь, присмотрю за Николаем и за отрядом.

— Нет, — возразил я. — С разведкой мы справимся сами.

Ночная разведка. Шахта. Люди в чёрном. Чёрная маска с жёлтыми глазами.

До темноты оставалось три часа. Начнем же готовиться…

Глава 7

Мы вышли затемно.

Зимний вечер в Каменке наступал рано — к четвёртому часу уже смеркалось, а к пятому темнота садилась на городок плотно, как крышка на котёл. Фонарей на улицах не было — ни масляных, ни магических. Только свет из окон, жёлтый, тусклый, и редкие огоньки лучин за ставнями.

Мы с Сергеем оставили доспехи и оружие — кроме ножей — в доме Николая. Оделись легко: тёмные куртки, шапки, сапоги. Двое мужиков, вышедших прогуляться перед сном. Ничего подозрительного — если не считать того, что нормальные люди в Каменке после темноты на улицу не совались. Ну а если что случится — не страшно. Два Адепта-Витязя с полными резервами энергии, мы даже голыми руками, если использовать магию на полную катушку, сравнимы с маленьким войском.

— Первый круг нарежем по городу, — сказал я Сергею, когда мы вышли за порог. Морозный воздух ударил в лицо, и я привычно расширил магическое восприятие — не в полную силу, чтобы не светить аурой, а фоново, на четверть мощности. Достаточно, чтобы чувствовать движение в радиусе пары десятков метров. — Смотрим, слушаем, запоминаем. Стража, патрули, кто не спит. Потом — за город, к шахте.

— Понял.

Каменка ночью — другой город. Не тот усталый, заторможенный городок, который мы видели днём. Тише, темнее, и в этой тишине — напряжение. Как натянутая струна, которую не видно, но чувствуешь.

Мы пошли по главной улице — неторопливо, как будто знаем, куда идём. Снег скрипел под ногами, звук разносился далеко в морозном воздухе.

Первое наблюдение: стражи почти нет. За двадцать минут мы прошли весь город из конца в конец и встретили лишь один патруль — двух мужиков в стёганках, с фонарём и копьями. Они шли по Рудничной улице, ведущей к северным воротам, и, увидев нас, остановились. Один поднял фонарь.

— Кто? — Голос нервный, ломкий.

— Люди отца Тихона, — ответил я. — Только сегодня прибыли. Не спится.

Они переглянулись. Фонарь дрогнул — стражник разглядывал наши лица, одежду. Потом — кивнул.

— Ясно… Главное — не ходите к северным воротам, — сказал он. — Там… всякое может случиться.

— Например? — удивился я.

— Просто не ходите, — повторил он. И они пошли дальше, ускорив шаг, не позволяя втянуть себя в диалог.

Северные ворота — это направление на рудники. Как интересно…

Первым делом мы прошлись рядом с трактиром. Единственное место, где горел свет — не лучина, а настоящие свечи, много, за закрытыми ставнями, — и откуда доносились голоса. Трактир стоял на перекрёстке, напротив дома городского головы. Мы прошли мимо, не останавливаясь, но я развернул восприятие шире.

Внутри — семь аур. Четыре слабые, местные — Неофиты. Три — заметно сильнее. Два Ученика и… Подмастерье. Все трое — с плотными, гармонично развитыми аурами, не самоучки. И ещё — артефакты: я чувствовал их, как жужжание за стеной. Защитные, маскирующие, может, боевые.

— Трое, — тихо сказал Сергей. Он тоже почувствовал. — На местных не тянут, слишком хороши. Подмастерье и два Ученика. В трактире.

— Похоже, наши друзья из шахты, — согласился я.

— Или их глаза в городе. Трактир напротив дома головы — удобная позиция. Видят, кто приходит, кто уходит.

Мы прошли дальше. Третье наблюдение — и главное.

За нами увязался хвост.

Я почувствовал это не