фуре мы отправились вчетвером. Никого из своих бойцов Шторм с собой брать не стал.

Они, в самом деле, уже отцепили фургон, и своей передней частью он стоял на опорах, а задней — на колёсах.

— Там же сейчас только четыре ящика и саркофаг? — спросил я.

— Да, с того дня, как мы всё это обнаружили, туда никто не заглядывал. Я сам запер кузов, вы же тогда ушли, по-моему, здесь всё как было, так и осталось.

— Мне кажется, или раньше ты больше трясся над этим грузом? — сказал я.

— Не кажется! — сказал Шторм, — многое изменилось. Во-первых, мы же связались с базой, и теперь нас волнует только Орден. Вернуться обратно мы можем без проблем, нас там ждут. Во-вторых, с вами мы уже тоже, можно сказать, сроднились. Тогда мы ведь были едва знакомы, а сейчас уже много времени провели вместе. Это тоже повышает доверие. В-третьих, у меня было время всё это обдумать. Первая реакция, естественно, была более острой. Сейчас я уже более спокойно ко всему отношусь.

— Хорошо, — сказал я, — тогда поехали!

Маша сделала лёгкий жест руками, и передняя часть прицепа, стоящая на опорах, приподнялась над полом. Потом медленно покатилась, разворачиваясь на ходу.

Как будто нашему кинетику это даже не стоило особых усилий… но, скорее всего, это было не так. Я видел, что Маша напряжена и старается всё делать очень аккуратно.

Маша катила огромный прицеп, мы шли позади, стараясь не мешать и не отвлекать.

Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, сделали приличный круг через туман и вскоре вышли к крайним стеллажам склада. Прицеп припарковали поблизости, не особо пряча. Просто поставили рядом, и всё. Закончив, Маша отряхнула руки и выдохнула:

— Готово!

— Запор можешь ещё немного подправить? — попросил Шторм.

— Легко! — ответила Маша и быстренько согнула железки так, чтобы открыть прицеп было невозможно.

— Это дело сделано! — с облегчением сказал Шторм.

— По сути-то не многое изменилось, — заметил я, — подумаешь, стоял прицеп там, теперь здесь!

— Кажется, что не многое, но на деле изменения большие. Я вроде как сдал вам груз на хранение и тем самым развязал себе руки. До этого меня всё время тревожило, как с ним быть, если придётся предпринимать вылазки. По крайней мере, мне сейчас стало спокойнее и понятно, что делать дальше, — сказал Шторм.

— То есть, переложил ответственность на нас! — усмехнулся я.

— Нет! — серьёзно сказал Шторм, — отвечаю за груз по-прежнему я. Но теперь я хоть могу от него отойти с чистой совестью. Считайте это моими личными тараканами.

— Именно так и будем считать! — сказал я, — а то не только же мне своими тараканами всех здесь удивлять!

9. Странный сон

Когда мы закончили с грузом, я отправился к последнему человеку, с которым ещё не пообщался после возвращения. Я мимоходом спрашивал у девочек, как у неё дела, они сказали, что всё в порядке, всё без изменений.

Но если без изменений, в порядке ли это? По-моему, нет!

Нина лежала в отдельном закутке, огороженном шкафами. Большинство из находящихся сейчас в кармане, даже не знали о её существовании.

Состояние, в котором пребывала наша «интуит», не имело медицинских обоснований. Она словно просто спала, но время этого сна как будто растянулось. За человеком в коме или каком-то подобном состоянии требовался постоянный уход. Нина же не нуждалась во внимании. Она просто лежала, мерно дышала, и всё. Как будто сейчас проснётся и улыбнётся.

Я сел на табуретку возле её кровати и вздохнув сказал:

— Прости! Я думал, что смогу решить твою проблему гораздо раньше… но время идёт, а я ни на шаг не приблизился. Есть только небольшие зацепки… намёки… догадки, где можно искать того, кто с тобой это сотворил. Я практически уверен, что Орден с этим как-то связан. Ну, или те, кто это сделал, связаны с Орденом. Они занимались торговлей людьми, продавали девушек… возможно, и ты прошла через эту структуру. Я постараюсь размотать этот клубок, обещаю. Я про тебя помню, и меня постоянно угнетает то, что до сих пор тебе не помог. Вот и сейчас я вынужден идти совсем в другую сторону… но я не могу поступить иначе! Честное слово, не могу!

Губы у Нины как будто шевельнулись! Но, может быть, это просто выдох во сне? Не знаю, я ни в чём не был уверен, но мне показалось, что она шепнула: «спасибо»! Хотя есть шанс, что мне это, как обычно, померещилось, настолько неуловимо это произошло.

Нина была красивая! От холода слегка румянились, что ей очень шло, и вообще выглядела она очень живой! Но в то же время мало чем отличалась от мёртвой.

— Ты это, — сказал я, — помогай мне, если что! Раньше ты меня предостерегала от опасности, это спасло много жизней. Жаль, в последнее время это перестало повторяться… хотя, я, наверное, просто далеко был… в общем, ладно! Был рад тебя видеть, как вернусь, обязательно загляну «поболтать», — улыбнулся я и аккуратно поцеловал её в лоб.

Я снова не был в этом уверен, но её губы как будто тронула лёгкая улыбка.

— Приходи уже в себя! — сказал я, выходя из её комнаты.

Не знаю почему, но это общение с Ниной благотворно на меня повлияло и настроило на позитивный лад. Я преисполнился уверенности, что всё будет хорошо! Вообще всё! Может быть, не сразу, не завтра или послезавтра, но всё наладится.

Надо сказать, что жизнь в кармане бурлила! Если вспомнить, как раньше мы трепетно относились к каждому новому человеку, который получал сюда доступ…

Да ведь до встречи со мной, у Пети здесь вообще никто не бывал! А сейчас здесь счёт людей идёт на сотни! Ну, может, двух и не наберётся, но считая детей и бойцов Шторма где-то минимум сотни полторы! Небольшие группы детей играли тут и там. Все были тепло одеты, иногда, на мой взгляд, даже чрезмерно.

Кто-то играл в догонялки, кто-то сидел и строил из кубиков домик на ковре нашей комнаты отдыха. Надо же, даже игрушки на складе оказались! Кто-то столпился вокруг стола и внимательно слушал, что показывает и рассказывает Жар-птица, разложив что-то перед собой. Возможно, какая-то книга, я не разглядел.

Похоже, что детей стали группами заводить и выводить из тёплой фуры, чтобы они там не сидели как селёдки в бочке. А то там и дышать будет нечем!

Взрослые же, которые сегодня встретились в первый раз, постепенно знакомились между собой, общались, разговаривали… в общем, притирались друг к другу. Всем было