— Ну, это ты загнул! — покачал я головой, — её бойцы всё же тактикой и стратегией не владеют. Они не самостоятельные боевые единицы.

— Они нет, но мы ведь и не про них говорим, а про девочку! — сказал Шторм.

— Ну ладно, с этим всё понятно! — сказал я, — о чём ты хотел со мной поговорить? О грузе?

— Да, — сказал Шторм, — о грузе.

Он вдруг замолчал и задумался. Я терпеливо ждал, давая ему сформулировать свою мысль.

— Видишь ли, — медленно начал Шторм, — с конвоем я уже, можно сказать, попрощался!

— Что? — удивлённо сказал я.

— Я имею в виду обычный, гуманитарный груз, — поспешил добавить Шторм, видя, что я его неправильно понял, — этот груз мы уже никуда доставлять не будем, используем для собственных нужд. Сейчас и возможности такой нет, а когда она появится… если появится, не знаю, будут ли люди там, куда мы ехали. И вообще, какая разница, каким именно людям помогать? Вот сейчас появились дети, будем их кормить и одевать. Да и моих бойцов содержать, тоже нужно много еды. Отряд-то не маленький. Мы же не планировали столько времени в изоляции находиться. Так что, в какой-то момент я принял решение использовать этот ресурс по мере необходимости. Короче, мы вообще не будем пытаться доставить на место то, что останется… если что-то останется. Так как, появились задачи поважнее.

— В общем-то, логично, — сказал я, — я так понимаю, ты решил сосредоточиться на тех, кто организовал нападение на конвой, то есть на Ордене.

— Да, — сказал Шторм, — я же всё-таки связался со своим начальством. Передо мной была поставлена задача… точнее, две задачи. Первое, это нужно не допустить ни при каких обстоятельствах попадание украденных кристаллов в руки к противнику. Меры можно принимать любые, вплоть до уничтожения груза. Второй, это найти и уничтожить тех, кто организовал кражу кристаллов и нападение на конвой. Там на месте проблему с предательством уже решили, теперь нужно найти внешнего врага. Поэтому всё то, что ты говорил про Орден, интересует меня в первую очередь.

— Я понял, но у меня ничего пока что не меняется. Подожди несколько дней, я надеюсь, что мне этого времени хватит… хотя обещать, конечно, не могу. Если не вернусь в какие-то разумные сроки, действуй сам, как считаешь нужным, — сказал я.

— Именно это я и собирался делать, — сказал Шторм, — и это рождает ещё одну проблему, которую я и хотел обсудить. Собственно, это главное, ради чего мы сейчас разговариваем.

— И что за проблема? — спросил я.

— Тот самый груз, из-за которого весь сыр-бор! — сказал Шторм, — если мы пойдём в рейд, то тащить с собой кристаллы это просто идиотизм. Но и уничтожать их сейчас, зная, какую ценность они представляют, тоже рука не поднимется. Поэтому хотелось бы оставить их здесь. Только так, чтобы никто про это не знал.

— Ты же понимаешь, что вход в карман зависит только от Пети? — сказал я, — случись с ним что, и вернуть кристаллы не получится.

— Странно об этом говорить, учитывая, что мы все здесь находимся, — улыбнулся Шторм, — случись с ним что, и мы все обречены на медленную мучительную смерть. Это риск, на который мы все идём. Как говорится, выбираем из двух зол меньшее. А что касается кристаллов, это как раз меньшее зло. Если к ним пропадёт доступ, можно будет считать, что мы их уничтожили. Но ведь, скорее всего, они будут в порядке, и впоследствии их можно будет забрать.

— Понятно! — кивнул я, — в общем, против я ничего не имею, нужно только понять, как это сделать. И всё равно кое-то знать про это будет. Во-первых, думаю, что Петя как хозяин кармана имеет на это полное право. Во-вторых, Маша. Она тоже, считай хозяйка, к тому же она уже в курсе, да и помощь в перемещении от неё тоже понадобится.

— Разумно, — согласился Шторм, — но больше лучше чтобы никто не знал.

— Кстати, а что с саркофагом? — спросил я.

— Наши не знают, зачем его выкрали, — сказал Шторм, — наверное, он чем-то очень ценен для похитителей, но чем, никто не понимает. Ну, я имею в виду, помимо исторической ценности. Сейчас вообще очень много внимания уделяется всяким артефактам, в том числе и древним. И даже вещи, которые раньше не имели магической силы, вдруг её обретают. Наверняка саркофаг нужен для какого-то магического ритуала или обряда, так что попадание его к ним в руки мы не должны допустить тоже. Оставим его вместе с кристаллами.

— Надо только подумать, где именно всё это сложить. Просто утащить подальше в туман, или выделить место на складе? Здесь ведь нет никаких запирающихся помещений, — сказал я.

— Можно будет одну фуру под это оставить, просто перегнать в другое место. Короче, нужно будет это обдумать, насчёт деталей я пока ещё тоже не размышлял. Сначала надо было решить вопрос принципиально, — сказал Шторм.

— Принципиально я не возражаю. Пока меня не будет, можешь урегулировать этот вопрос с Петей и Машей. Можешь сослаться на меня, сказать, что мы договорились обо всём. В лишние подробности можешь их не посвящать. Скажи что это на время, пока ситуация не разрешится, — сказал я.

— Вообще-то, так оно и есть, — сказал Шторм, — ну что, пойдём обратно? А то живот уже сводит от голода!

— Точно! Нас же ужин ждёт! — сказал я, — тогда идём скорее!

8. Время есть — точи топор!

Когда мы вернулись в комнату отдыха, там было не очень много людей, народ «рассосался» по карману. Топор сидел на табуретке, положив на колени топор, и медленно водил бруском по его лезвию.

Сирин сидела напротив и внимательно наблюдала за тем, что он делает.

— Слушай! — вдруг сказала она, — сколько я тебя знаю, ты постоянно точишь свой топор. Зачем?

Здоровяк взглянул на неё исподлобья.

— Если у тебя есть время, точи свой топор. Потому что когда он тебе понадобится, времени его точить уже не будет! — ответил Топор.

— А если он и так уже острый? — спросила Сирин.

— Тогда точи нож! — сказал Топор и снова провёл бруском по лезвию.

Мы прошли мимо, и я задумался о сказанном Топором. А ведь он был прав! Чтобы быть готовым к неприятностям, меры нужно предпринимать заранее, а не когда тебя уже накрыло волной проблем.

Помогут ли мне эти рассуждения сейчас? Вряд ли! Сейчас неприятность уже случилась, и мне предстоит расхлёбывать её последствия.

Сегодня моя наточка топора могла сводиться только к полноценному отдыху перед тем, как я снова уйду. Но я понимал, что до того