не время останавливаться. Император. Остров всё ещё движется, толчки не прекратились, и это значит, что Его Величество занят. Аристократы грызутся: Медведевы, Змеевы, военные, СКА. У каждого своя партия в этом хаосе. Когда у людей слишком много проблем одновременно, они перестают видеть периферию. И я был периферией для всех, кроме тех, кого сам сделал своей целью.

Самый правильный шаг — ударить по Виктору. Не потому что меня к этому тянет ярость тела, хотя она есть. А потому что это логично. Виктор — это первая точка, которая напрягает отца по-настоящему. Не слухи о каком-то неизвестном в столице, а потеря сына. Кровь. Это другое давление, и оно вынуждает действовать, а не ждать.

Пришлось взвешивать все риски и последствия, чтобы убедится, что мой план верный. Крайне не хочется попасться кому-то в руки. Сдаваться я не собираюсь. Для меня по-прежнему это возня муравьёв. Мной движет лишь желание вернуть свою силу.

Всего несколько месяцев назад я попал в этот мир почти без всего. В умирающее тело без ядра. И какой результат сейчас? Кивнул своим мыслям и остановил человеческую особенность — подумать о том, чтобы было если бы.

Она лишь выматывает и направляет в прошлое, которое уже не изменить. Глупость, но людишкам нравится капаться и мечтать.

Направился обратно к своей армии. Придётся немного ускориться. Думал сначала подождать, но после информации об отце…

Ирина тяжело дышала.

Она стояла спиной ко мне посреди коллектора, опираясь одной ладонью о бортик операционного стола, и дышала так, как люди, которые держались несколько часов подряд и только сейчас позволили себе не выдохнуть. Плечи поднимались и опускались неравномерно. Но когда она повернулась на звук моих шагов, глаза у неё горели.

Не усталостью. Не облегчением. Триумфом.

— Смотри, — сказала она и кивнула в сторону.

Я перевёл взгляд.

Василиса стояла в центре зала под прямым светом магических ламп. Она была другой. Выше на несколько сантиметров, хотя это было заметно скорее в пропорциях, чем на глаз. Броня на плечах и предплечьях уплотнилась и приобрела тот металлический отблеск, которого раньше не было. Аура у неё тоже изменилась. Я ощутил это сразу, как только вошёл в зал. Плотнее, тяжелее, шестой, может уже седьмой ранг.

Василиса медленно повернула голову и посмотрела на меня.

— Лучше, — прорычала она. — Я стала сильнее. Теперь я могу даже с тобой посоревноваться.

— Правда? — улыбнулся.

И тут же выпустил силу Титана. Всю разом и ударил в неё. Мгновение и гигантша тут же упала на колени. Зажала голову руками и замычала.

Сделал шаг к ней, ещё один. У неё пошла чёрная кровь из носа, глаз и ушей. Она опустилась ещё ниже, почти легла. Борис тоже схватился за голову и отшатнулся. Мой выводок зашевелился.

Я приближался к Василисе, пока не встал рядом с ней. Наклонился и посмотрел в её глаза. Там был только страх и подчинение. Всепоглощающее, Мамонтова пыталась бороться, но проигрывала эту битву.

— Ну как? — поинтересовался я. — Можешь со мной посоревноваться?

— А-а-а… М-м-м… — выходило из Василисы.

— Что-то как-то не разборчиво, — покачал головой.

— Н… е… т… — наконец-то выдавила она из себя.

Отпустил силу Титана. Мамонтова упала на пол и распласталась. Лежала и не шевелилась. Я сидел рядом и смотрел на чёрных гигантов, они тоже прижались к стене.

Данная демонстрация силы была не ради самой силы. Такое любят муравьи, чтобы напоминать себе, что они чего-то стоят. Моя цель в другом. Проверить свои новые возможности и заявить о том кто хозяин.

Василиса лишь озвучила мысли, что могли посетить Бориса или даже моих послушных гигантов. А такой роскоши я им позволить не могу. Есть только моя воля, особенно сейчас, когда я задумал напасть на Виктора и всё почти готово.

— Прости… — прорычала мой бывший куратор. — Я просто… хотела…

— Плевать! — оборвал ей. — Мне неинтересно. Вы живы, только потому что я вас нашёл в лаборатории Змеевых и забрал с собой. Останься вы там, сдохли бы. Как все остальные от их попытки прибраться за собой.

— Кх-км… — кашлянул мой научный сотрудник. — Вообще-то я очень старалась.

— Молодец, — показал большой палец.

Ирина ждала большего. Я это видел по тому, как она чуть выпрямилась, как подняла блокнот. Но большего не последовало, и она убрала блокнот обратно.

— Борис — первый сеанс закреплён, — доложила она деловым тоном. — Два осталось. Результаты устойчивые. — Пауза. — Я хотела бы несколько часов…

— Луркеры, — перебил я.

Она замолчала.

— Ирина. — Я прошёл мимо неё к стенке, где стояли контейнеры с ядрами. — Теперь луркеры. Сделай из них армию, куда более опасную, чем они есть сейчас.

Она смотрела мне в глаза и громко проглотила слюну.

— Но… Их сотни, — произнесла она наконец.

— Именно.

— Это не разовая процедура. Это конвейер. Будут потери — при такой массе и такой скорости это неизбежно. Организмы разные, дозировку под каждого не откалибруешь точно.

Я взял один контейнер, проверил содержимое на вес. Ядро небольшое, четвёртого ранга, но плотное. Поставил его обратно рядом с другими.

— Расходный материал, — сказал я, не оборачиваясь. — Начинай.

— Владимир я бы хотела… — посмотрел ей в глаза.

Тишина длилась несколько секунд. Потом я услышал, как она открывает чемодан с инструментами.

Умная. Правильный выбор. Чему я научился на этой планете, так это тому, что всё нужно делать сразу, не откладывать на потом. Ещё и человеческое ощущение скребло — предчувствие. Информация об отце и Чешуе заставляла торопиться.

Луркеры не любили тесноты и прикосновений. Когда они скапливались в ответвлениях тоннеля, между ними всегда оставалось расстояние, строго выверенное каким-то инстинктом. Близость была только у стай на охоте, и там она работала иначе. Как давление, как коллективный толчок в одну сторону. Сейчас им предстояло переносить прикосновения, боль и запах катализатора один за другим, и я заранее выпустил широкий постоянный импульс силы Титана. Не команду, а фон, давление присутствия, которое они знали, и которому подчинялись на уровне ниже мышления.

Ирина работала без суеты.

Первый луркер лёг на стол без сопротивления, только зубы были оскалены и дрожали мелкой дрожью. Она ввела катализатор, подождала, потом взяла ядро зажимом. Движение быстрое, точное, уже отработанное за те несколько часов с Изменёнными. Луркер выгнулся. Я добавил давление силы Титана, придержал его импульсом