Сначала проспала, а потом отправилась вместе с подполковником Макаровым на место преступления.

– Ну, как хотите.

Где-то с полчаса они пили чай с пирожными и болтали о разных вещах. Беседа лилась непринужденно, как будто они были знакомы очень давно. Катя даже не помнила, когда еще ей было так легко сходиться с людьми. Василь оказался начитанным человеком, и его суждения о произведениях современных авторов во многом совпадали с Катиными. Не скучала даже Кристина, которая, как Катя уже заметила, тоже, в отличие от большинства современных подростков, явно любила читать.

– Работы свои покажешь? Мы же для этого пришли, – напомнила Катя, когда чай был допит.

– Конечно, – с готовностью поднялся со своего стула Василь. – Прошу не судить строго.

Они втроем прошли в мастерскую, и Василь включил свет. Хрустальная люстра под потолком брызнула тысячью искр.

– Согласен, что не совсем подходящее освещение здесь, но что поделать, несмотря на то, что в Излуках идет постоянное строительство и новых коттеджей очень много, снять дом на целое лето оказалось весьма сложной задачей, – вздохнул художник.

– Дом вообще странный, – согласилась Катя. – Снаружи выглядит огромным, я думала, тут много комнат, а их, по сути, всего три.

– Да, гостиная, спальня и мастерская. Но мне больше и не надо. Я же один. В кухне готовлю, в гостиной по вечерам читаю и смотрю кино, в спальне сплю, в мастерской работаю. А дом… Когда-то здесь был амбар, где хозяева хранили зерно, после революции его отдали колхозу под те же цели, а чуть позднее отвели многодетной семье, сбежавшей в деревню от голода. Глава семьи его перестроил, печи установил, как-то приспособил под жилье. Ну а потом дом переходил из поколения в поколение, ветшал. Последние хозяева его отремонтировали, даже скважину выкопали, воду провели, канализацию обустроили. Но внутри денег хватило лишь на часть дома. Ее я и снял.

– Как интересно. Дом-то с историей, – восхитилась Катя. – Мне было бы страшновато тут ночевать, особенно одной. Такое чувство, что стены могут многое рассказать. Ты знаешь, я была на встрече с одной писательницей. Ее зовут Глафира Северцева, так вот у нее есть роман, который называется «Поместье с привидениями». Мне кажется, что она бы и про этот дом смогла роман написать.

– Детектив? – засмеялся Василь.

– Почему?

– Ну, писательница эта твоя детективы пишет?

– Нет, современные женские романы.

– Про любовь? Это лучше, чем детектив. Терпеть их не могу.

Кажется, тема разговора опять поворачивала на литературу. Никуда Кате от нее не деться. Да и не хочется. Хотя сюда они пришли, чтобы посмотреть на картины, а значит, надо проявить уважением к хозяину.

Работы оказались симпатичными. Пожалуй, Катя, долго подбиравшая эпитет к увиденному, охарактеризовала бы их именно так. Картин было немного. И почти все незакончены. На одной она узнала Черное озеро, на котором уже побывала с Кристинкой. Ну да. Вот темная масленая вода, придающая мрачность антуражу. Вот причал, на котором сдают сапы в аренду, а вот и человек на доске. Маленький, едва заметный.

На второй картине были изображены кувшинки. Видимо, на местной речке, куда Катя пока не ходила, была такая тихая заводь с ярко-желтыми кувшинками. Она решила, что ей обязательно нужно их увидеть. Третья, законченная картина, представляла вазу с пионами. Четвертая, стоящая на мольберте, оказалась недавно начатым портретом девочки лет восьми. Катя, никогда не видевшая Лизу Маркову, догадалась, что это именно она.

– Других работ тут нет, я за лето успел только это написать. Но если вам интересно, то готов показать альбом с фотографиями моих работ.

– Мне интересно, – сообщила Кристина.

– Тогда проходите в гостиную, располагайтесь на диване, я сейчас все принесу.

Диванов оказалось два. Мягкие, широкие, они просто манили рухнуть в них, расположившись со всеми удобствами. Катя с удовольствием залезла на один из них с ногами. Кристина примостилась на краешек второго, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Так почему ты сказала, что Лиза Маркова – воровка? – вернулась Катя к разговору, который они не успели закончить по дороге. – Что именно она у тебя украла?

– Не у меня, а у мамы. – Кристина поджала губы. – Она, как сорока, вообще тащила все блестящее, что плохо лежит. Они с Марианной как-то пришли к нам в гости, так она без спроса зашла в мамину спальню и стала рыться в шкатулке с драгоценностями. Пыталась стащить сережку. Из гарнитура с изумрудом. Спрятала в карманчик на игрушке. Той самой Лабубу, что ты нашла. У нее такой карман на пузе, вот Лиза в него сережку и засунула. Хорошо, что я вовремя увидела, велела достать и положить на место. Так она еще и ногой на меня топнула. Представляешь?

В гостиную вошел Василь с альбомом в руках. Они некоторое время из вежливости рассматривали фотографии его картин, хотя Кате это занятие быстро наскучило. Кристина же, напротив, смотрела с большим вниманием, периодически возвращаясь к уже рассмотренным страницам. Разговор вертелся вокруг деревенской жизни и пропажи Лизы, разумеется.

– Полицейские начали чесаться? – довольно грубо спросил Василь. – Хотя бы после того, как ты нашла игрушку.

– Да, возбуждено уголовное дело. Его взял под свой контроль начальник уголовного розыска. Он брат одного из местных жителей. Надеюсь, теперь дело сдвинется с мертвой точки, – вздохнула Катя. – В частности, он считает, что из Излук Лизу увезли на машине, которая была припаркована на задах их дома. Там, где я нашла в канаве… Лабубу.

Она надеялась, что короткой заминки, связанной с тем, что ее находкой была не только игрушка, никто не заметил.

– Будем надеяться, что девочку найдут, – кивнул Василь. – Капризная, конечно, девица. Я это заметил, пока писал ее портрет. Но ребенок все-таки. Да и картину хотелось бы закончить.

Примерно через час визит подошел к концу.

– Мы пойдем? – спросила Катя, вставая с дивана. – Спасибо за картины. И за пирожные.

– Приходите еще, – радушно предложил хозяин, провожая их до дверей.

Перед тем как Катя шагнула на крыльцо, он задержал ее руку в своей. На мгновение, но она все-таки заметила его короткий жест-пожатие.

– Приходи, – многозначительно повторил он.

Что ж, она была не против продолжить столь приятное знакомство.

– Странный он, – заметила Кристина, когда они отошли на достаточное расстояние от дома.

– Почему? – удивилась такой оценке Катя.

На ее взгляд, в Василе не было ничего странного. Приятный мужчина. Немного не от мира сего, как все творческие люди. Но образованный, тактичный, вежливый. И красивый.

– У него все картины написаны в разной манере. Понимаешь, есть такое понятие, как техники рисования. Ну, это способы передать настроение, фактуру, форму