перед моими глазами и я, словно направляя ручеек в борозду, отпустила тепло изнутри, вообразив себе, что я открываю заслонку, что перекрывала дамбу.

По кончикам пальцев пробежал знакомый треск статического электричества. Открыв глаза, я увидела, как вокруг моих ладоней заплясали густые фиолетовые искры, смешанные с мягким синим светом Запада.

Я плавно повела рукой в сторону ближайшей горы посуды. Магия послушно скользнула с пальцев, продвигаясь волной по липким тарелкам, испаряя жир, пятна от соуса и остатки еды. Утварь заблестела, а в углу кухни раздалось шипение.

Я выставила руку вперед, как из-за импровизированной шторки для ванны вылетела моя тряпочка-боец, что уже прохудилась и, судя по всему, была отправлена на пенсию. Я поймала летящий кусочек ткани и улыбнулась:

— Фиона, смотри!

— Эта ветошь все еще шевелится? — Удивилась она. — Я думала, тот запас магии что ты всадила в нее по незнанию, уже давно испарился!

Я сжала тряпочку и попыталась представить, как та превращается в новенький пылесос или моющую швабру. Да даже если бы тряпочка стала из микрофибры меня бы устроило! Руки зажгло огнем, и я, ойкнув, выпустила кусочек ткани.

Неубиваемая тряпочка словно обрела новую жизнь: вместо серого куска ветоши передо мной повисла яркая ткань оранжевого цвета, что буквально светилась изнутри.

— О да! — Фиона захлопала в ладоши, отбросив свой призрачный журнал. — Вот это по-нашему! А теперь давай, покажи этому свинарнику, кто здесь хозяйка!

Меня охватил азарт. В этом было что-то пьянящее — не тереть руки до мозолей щелоком, а просто повелевать чистотой. Я взмахнула обеими руками, как заправский дирижер, указывая тряпочке дорогу, и вышла в зал.

Фиолетовые искры брызнули во все стороны. Валяющиеся на полу стулья со стуком подскочили, переворачиваясь в воздухе, и сами собой аккуратно задвинулись под чистые столы. Горы грязной посуды зазвенели, вилки и ложки взмыли в воздух, строясь в серебряный косяк, и полетели прямиком в лохань с мыльной водой на кухне, а следом за ними, словно стая неуклюжих птиц, поплыли тарелки и кружки. Грязные салфетки и объедки свернулись в плотные комки и с глухим стуком попадали в мусорные ведра. Я чувствовала себя Золушкой из старого мультика, вокруг которой кружили птички и собирали ее с утра. Только вот вместо «би-бу-па-ва-ди пу!» в моей голове звучал марш из «Звездных войн». Волшебная тряпочка командовала парадом, пока я с наслаждением проверяла результаты моего магического вмешательства.

Всего минута — и зал «Старого контрабандиста» сиял так, словно его драила бригада профессиональных клинеров. Я тяжело выдохнула, опуская дрожащие руки. Пользоваться магией осознанно оказалось сложнее, чем махать тряпкой — внутри все слегка гудело от напряжения, но чувство глубокого удовлетворения перекрывало усталость. Но усталость была, скорей приятной, а не изматывающей, как раньше.

— Браво, маэстро! — Фиона изящно поклонилась в воздухе. — Осталось только отдраить очаг — и все, тут снова можно закатывать вечеринку!

И в этот самый момент на лестнице, ведущей со второго этажа, раздался грохот и чей-то сдавленный вскрик.

Я резко обернулась.

На ступеньках, сбившись в кучу, стояли Лира, Айла и близнецы. Они были взъерошенные, заспанные, и их глаза сейчас напоминали блюдца. Судя по всему, они спустились как раз в тот момент, когда по залу летала эскадрилья грязных тарелок.

— Софи… — заикаясь, выдавил Энзо, вцепившись в перила. — Это… это ты сейчас?..

Я поспешно вытащила подол платья из-за пояса, расправляя складки, и постаралась придать лицу максимально невозмутимое, аристократическое выражение.

— Доброе утро, — я стряхнула с рукава несуществующую пылинку. — Как видите, я решила немного освежить интерьер перед вашим пробуждением. Выспались?

Лоренс первым отмер. Он медленно спустился по лестнице, осторожно обходя невидимые препятствия, словно боялся, что столы сейчас снова начнут летать.

— Мы-то выспались, — он уважительно склонил голову, но в его глазах плясали смешинки. — А вот господин Элден, боюсь, проснулся с ужасной головной болью.

— Элден? — я нахмурилась, вспомнив утренний визит капитана Рика и спешный отъезд лорда. — При чем тут королевский приказчик?

Тут уж Энзо не выдержал. Он вприпрыжку сбежал по лестнице, хитро поблескивая глазами, и сунул руку за пазуху своей рубахи.

— А при том, Софи, что эти бумагомаратели совершенно не умеют пить! — торжественно объявил парнишка.

— Что вы сделали с Маркусом?..

Я напряглась, оглядевшись вокруг еще раз. Маркус утром выглядел вполне бодро, отбывая в столицу вместе с лордом, но что-то мне подсказывало, что мои ребята наворотили дел. Энзо сбежал по ступенькам последним, перепрыгивая через две, и в его руках была зажата измятая, исписанная кривым почерком салфетка. Внизу, под неровными строчками, красовалась смазанная, но вполне официальная красная печать королевского казначейства.

— Смотри, Софи! — Энзо плюхнул салфетку прямо на идеально чистый стол. — Вот оно!

Я недоверчиво склонилась над столом. Буквы плясали, явно написанные дрожащей или сильно нетрезвой рукой, но суть была ясна.

— Это… указ о списании долгов с имущества ваших родителей? — я подняла глаза на сияющего рыжего парня со шрамом на брови. — Энзо, что вы натворили? Вы его пытали?

— Зачем же так грубо? — степенно возразил Лоренс, подходя ближе.

В отличие от брата, он держался куда спокойнее, но его глаза тоже светились триумфом. Лоренс осторожно приобнял за плечи подошедшую Айлу, и та, обычно колючая и дерзкая, уютно прислонилась к нему.

— Ну если «пытать» это поить до икоты…

— Энзо! — Лоренс повысил голос. — Мы просто проявили гостеприимство. Когда вы с лордом отбыли в поместье, господин Элден изволил грустить о тяготах чиновничьей жизни, о том, что ему предстоит рыться в грязном белье всего Эла и, скорей всего, все, во что он верил, служа королю Ричарду — фальшивка. Мы просто предложили ему твое крепленное вино, но Айла, видимо, не рассчитала количество рома.

— И пожаловались на тяжелую сиротскую долю! — подхватил Энзо, обнимая Лиру, которая смущенно прятала лицо на его груди. — Мы ему все рассказали! Что сначала спали в порту, пока покойный Руперт подкармливал нас по мере возможности, как для поиска денег отправились в моря, ища лучшей доли, а по возвращению нашли гостевой двор в родительском доме. Элден после девятой кружки так расчувствовался, что чуть не расплакался!

— Он назвать Харроу ублюдком, — усмехнулась Айла, скрестив руки на груди. — Потребовал чернила и заявить, что королевская правда не спит по-крайней мере в нем…

— Он списал все наши «бумажные» долги и