Самум, пыль, ветер, темнота, бот выпал из кузова, вы его искали-искали, искали-искали и не нашли.

— Где-то так, — согласился Горохов.

— Да… Это понятно… — Тарасов посмотрел в сторону казачки, которая всё ещё месила тесто в тени, — вот только приблизительно в тот же день пропал и наш доктор.

— И какая, по-вашему, в этом есть связь? — инженер сделал вид, что удивлён. — Я, по-вашему, тайный похититель докторов?

— А вы знаете, тут начинаешь поневоле задумываться, — теперь начальник безопасности Полазны снова пристально смотрел на инженера. — Сначала пропадает ваш капитан с нашим человеком, потом наш доктор, потом ваш бот. Не кажется вам, что многовато пропаж с того момента, как вы тут появились?..

— Да, много, если не учитывать, что тут край земли, по которому бегают монстры, — заметил Горохов. И после решил использовать свой главный козырь: — И вообще, господин начальник, хотелось бы вам заметить, что я приехал сюда искать воду, я её нашёл, в течение месяца я её продам и уеду отсюда. Понимаете? Я просто человек, который добывает воду.

Против того, что он нашёл воду, Тарасову возразить было нечего.

— Да, воду вы нашли, нашли, тут не поспоришь, вроде и вправду вы инженер, — он на секунду замолчал, — ну, тогда я поговорю с вашей сожительницей, с этой вашей казачкой.

— О, это сколько вам будет угодно, она у меня большая любительница поболтать по душам, — сразу согласился Горохов, он был уверен в Самаре.

— Я хочу забрать её в город, — вдруг сказал Тарасов.

— В город? — сразу насторожился инженер. Это в корне меняло дело. Этого нельзя было допускать. Он догадывался, как могут побеседовать с Самарой в городе. — Стоп, подождите, мы так не договаривались.

— А я с вами и не собирался договариваться, — Тарасов заулыбался, и его улыбочка была отвратительна. — Просто заберу её и всё.

— Со мной, может, вы и не должны договариваться, но она из куреня Лёвы Василька, — напомнил ему инженер. — Может, вы сначала с ним договоритесь?

— Да плевать я на него хотел, — беззаботно отвечал Тарасов, продолжая улыбаться.

«А вот это ты врёшь, дружочек. Тем, кто таскается по степи с такой небольшой охраной, на казаков лучше не плевать, и ты это знаешь», — подумал Горохов. Но даже и без Василька он не собирался отдавать Самару этому человеку. Инженер начал коситься по сторонам, искать глазами охрану Тарасова. Их никого не было в зоне видимости. А значит…

Горохов знал, что без проблем убьёт его: ловит начальничка за правую руку, под которой у него кобура с пистолетом, бьёт его в лицо лбом и, пока тот падает, вытаскивает тесак. Горохов уже решил, что убьёт тесаком, чтобы не привлечь внимание охраны выстрелами, а потом он обойдёт палатки, залезет на камни и сверху, с камней, перебьёт и охрану… В принципе, вопрос решаемый… Но тогда на операции можно будет ставить крест.

А Тарасов… то ли не рискнул ссориться с Васильком, то ли что-то заметил в лице инженера, в общем, он произнёс уже спокойно и даже почти дружески:

— Да ладно, не буду я вас доставать и забирать вашу красавицу, всё равно она у вас не очень разговорчивая, поеду-ка я лучше на пирс, посмотрю время прибытия и убытия лодок и барж в те дни, когда доктор пропал и вы бота своего потеряли. Быть может, что-то и прояснится.

«Какая же нудная сволочь, он ведь так вычислит лодку Палыча, а когда Палыч вернётся, а вернётся он сюда уже скоро, то его лодку осмотрят внимательно и начнут, конечно, спрашивать, зачем ему на лодке клетка с замком».

— От души желаю вам удачи, извините, мне пора, — устало произнёс Горохов и пошёл к своей палатке.

— И я вам, — кричал ему вслед Тарасов. — Желаю вам удачно продать вашу воду, инженер.

«С ним придётся что-то делать… что-то делать… Ликвидировать? Это как вариант, он часто таскается по степи, иногда вдвоём с водителем, запросто может нарваться на неприятности. Это степь. Но как? Сторожить его? Выслеживать? Сложно, долго, можно привлечь к себе внимание… Опасно. Но с ним нужно что-то делать… Или заканчивать операцию побыстрее… Побыстрее? Как? К сожалению, скорость от меня не зависит. Мне нужно ждать поклёвки главной рыбы. А ждать опасно, этот лысый хряк копает вокруг меня непрерывно. И ведь нароет чего-нибудь, нароет…»

⠀⠀

Глава 58

Самара…

«Как глупо получилось с этими серёжками. Люсичка Проказа всё знала, она понимала, для кого я искал серёжки, и специально отдала свои. И ведь не пожалела дорогую вещь, лишь бы дураком меня выставить и порадоваться. Всё-таки противная она баба».

Горохов приостановился в тени камней, там, где со света его не было видно, курил и ждал, пока Тарасов со своими людьми наконец уберётся с участка. И только когда их квадроциклы уехали, пошёл искать Самару.

Серёжки были на ней. Красивые. Золото есть золото. Она залила большой таз гороха водой, накрыла тряпкой, поставила его в тень.

— Ты бы брала новую воду из скважины, — сказал инженер, видя, что она пользуется водой-опреснёнкой из старых канистр. — С хорошей водой вкуснее.

— А эту вылить, что ли? — отвечала женщина тоном нехорошим, тоном с заметной долей неприязни.

— На стирку оставь, на помывку, — посоветовал он.

Самара ничего не сказала.

— Ты с Тарасовым говорила?

— С городским-то? С этим клещом въедливым? Говорила, — ответила она буднично, как о какой-то ерунде. — Всё лез и лез ко мне, всё спрашивал, куда я с тобой ездила. Да когда это было. Что ты делал.

— И что ты отвечала?

— Отвечала, что ездишь ты по степи, вдоль реки, что бумаги пишешь да смотришь камни. А когда и где бывали, я не помню.

— Ты молодец, всё правильно сказала.

— Да уж не дура.

Горохов помолчал:

— Слушай, я не знал ваших обычаев… Ну, в смысле с серёжками…

— Я-то уже поняла, — ответила казачка, — а вот бабы наши… Подлюки, сколопендры пучеглазые, всё смеются, всё спрашивают, хотят знать, будет ли свадьба скоро или ждать до сезона дождей. В курене тоже интересуются… Атаман спрашивал уже.

— Понимаю… Глупо получилось, но ведь я сразу тебе сказал, что ни о какой женитьбе и речи быть не может.

— Да, сразу сказал, — повторила она. — Я просто думала…

— Не нужно ничего думать… Нужно слушать, что я говорю. Потому что я всегда знаю больше и гляжу на шаг дальше, — он чуть помолчал. — Ты уже, наверное, и сама поняла, что муж из меня хороший не получится.

— Почему это? — первый раз за весь разговор она