уверена, что ты возьмёшь, — она отпивает из стакана. И Горохов замечает на её щеках румянец.

— Денег? Это ещё за что? — инженер насторожился. Очень ему не нравились подобные заявления подобной особы. — И к тому же я от денег никогда не отказываюсь. Что это за дело, за которое я не возьму денег? Даже интересно. Интригуете, Людмила Васильевна.

— Дело самое простое. Не волнуйся, никого убивать не придётся. Обещаю! — Люсичка весело усмехнулась. — Я для тебя должок к тому времени соберу. Сколько я там тебе осталась должна за доктора?

«Обещает. Нужно быть полным идиотом, чтобы верить в твои обещания. Осталась должна за доктора… Вон как легко она об этом говорит, смеётся, словно задолжала за бутерброд с саранчой!».

— Пять сотен, — отвечает Горохов.

— Деньги будут. Но встретимся мы где-нибудь… в степи. Здесь, в городе, слишком много глаз.

— Тарасов? — уточнил инженер.

Она поморщилась:

— Ненавижу. Холоп Папы Дулина, хуже не бывает, всем мешает, везде лезет. Во всё суёт свой нос. Моих официанток, и тех пытался завербовать. Будь с ним осторожен.

Инженер вздохнул и согласился:

— Ну тогда… Приезжайте ко мне на буровую.

Встреча Люсички и Самары вовсе не казалась ему безобидной затеей, но сейчас деньги ему не помешали бы. Он боялся, что компания «Новые решения» с него потребует немалую компенсацию за «потерянного» бота. А денег у него оставалось немного, да и у Баньковского они почти кончились.

Людмила Васильевна посмотрела на него, кажется, с укоризной и произнесла:

— Нет, твоя буровая не подходит. Однозначно.

«Твоя буровая». Это было сказано довольно едко, с этаким женским подтекстом, Горохову показалась, что Люсичка намекает на… Самару? Ну а на что ещё? На то, что среди его людей есть человек Тарасова?

Но красавица не стала развивать тему и закончила:

— Встретимся где-нибудь в степи, между твоей буровой и городом. Я подыщу тихое местечко.

«Тихое местечко? Чтобы просто передать деньги?».

Всё это было странно и необычно. Опасно? Вряд ли. Хотя от неё всего можно ожидать. Много глаз на буровой — нельзя, лучше встретиться в степи. Убивать никого не надо. Это будет такое дело, за которое он не возьмёт денег. Головоломка. Странно это, как минимум.

— Может, объяснитесь? — попытался инженер.

Но она только усмехнулась и погрозила ему пальчиком с маникюром: нет-нет-нет. Горохову было ясно: сейчас она всё равно ему ничего не расскажет. А пять сотен рублей ему были нужны. Значит… придётся встретиться:

— Хорошо. Время и место? — произносит инженер.

— Мой человек найдёт тебя за сутки и всё скажет.

«Лучше бы твой человек просто привёз мне деньги. Зачем нам нужно встречаться с тобой? Что ты опять задумала?».

— Ну хорошо, — теперь пришло время поговорить и о его делах. — Слушайте, Людмила, а вы хорошо знаете Юрка Дулина?

В том, что она его знает, инженер не сомневался. В этом городе все друг друга должны знать. Осталось только выяснить уровень их взаимоотношений.

— Неплохо, — спокойно ответила красавица, отпила из стакана и добавила непринуждённо: — Я живу с ним третий год.

Горохов даже замешкался немного. Куча мыслей пронеслась у него в голове. Опасно — не опасно, выгодно — не выгодно. С одной стороны, это не очень хорошо, но с другой… Такая женщина, как Люсичка, несомненно имела большое влияние на мужчину, с которым проживала.

— Так вы с ним живёте? — зачем-то переспросил он, скорее для того, чтобы потянуть время и обдумать сложившуюся ситуацию.

— Да, — Людмила Васильевна смотрела на него поверх стакана, кажется, она улыбалась.

«Какая же это ушлая баба…». Горохову даже пришлось сделать вид, что он не удивлён. Инженер собрался с мыслями.

— Зачем Юрок звал меня? О чём хотел говорить?

— Я ему тебя порекомендовала, — невозмутимо отвечала Людмила Васильевна, — и с тобой хочет пообщаться не только Юрочка. На встрече будут и другие люди.

У инженера отлегло от сердца. Если в деле будут присутствовать «… и другие люди», то речь, скорее всего, пойдёт о бизнесе. О воде.

— Эти, как вы изволили выразиться, «другие»… Они тоже деловые… типа вашего Юрка Дулина? — поинтересовался он.

— А тут все такие, как Юра, за исключением нескольких приезжих специалистов, — спокойно продолжала красавица, попивая коктейль.

Горохов тоже выпил пару глотков и спросил:

— А как вы, Людмила Васильевна, себя чувствуете среди подобной публики? Вам не бывает страшно?

Люсичка оставалась невозмутимой.

— Не бывает. Вся это публика… не то чтобы тупая… Они все скорее… узколобые. Бизнесмены… Ни дать ни взять… Деньги, власть… Делёж пирога — вот все их объективные задачи. Самые умные из них — это те, кто остро чувствует опасность, остальные живут по принципу «авось пронесёт». Долбоклюи… — она засмеялась. В её устах даже грубая брань звучала как-то пикантно, что ли. — А потом так удивляются, кода находят свои имена в списках вашего Трибунала. Так искренне негодуют: как они узнали? Кто-то стуканул? За что судьба несправедлива? Смотрю на них и плачу, — она сделала глоток и добавила: — От смеха.

Инженер был отлично знаком с той породой людей, о которых рассказывала Люсичка, они были как раз его клиентами. Зверствовали, убивали, торговали наркотой, брали в рабство, а когда Горохов или его коллеги приходили за ними, то они, поняв, что откупиться не получится, начинали философствовать, размышлять о справедливости. И все они всё время использовали один и тот же тезис: мол, не мы такие, жизнь такая. Мол, погляди, что вокруг творится. Но перед тем, как навсегда угомонить такого «бизнесмена», инженер говорил ему:

— Нет, это не жизнь такая, и в том, что творится вокруг, есть и часть твоей вины. А посему пришло время произвести расчёт…

Скорее всего, Юрок и его люди — это как раз те, что уже своё нахапали и теперь хотят легализоваться. А как это сделать? Начать легальный бизнес. Ему это было понятно, но он хотел уточнить.

— О чём эти люди хотят со мной говорить?

— Ой, да не волнуйся ты, — Люсичка небрежно махнула рукой. — Ты им нужен больше, чем они тебе. Будут деньги предлагать. Ты только цену сильно не заламывай.

— Хорошо. Ладно, скажите Юрку, что завтра я смогу с ним встретиться. Мне к нему подъехать?

— Нет. Сюда ко мне приезжай, до жары, часам к одиннадцати, — произнесла Людмила Васильевна.

— А вы тоже будете?

— Конечно буду, — ответила она тоном, не допускающим иного: как же без меня?

— А разговор пойдёт о воде? — уточнил инженер.

— Ты думай больше о нашем с тобой уговоре, — почти строго сказала красавица: мол, завтрашняя встреча — это ерунда.

— О нашем? — Горохов вспомнил. — А, ну да…

— Горохов,