не поверю в дурацкие россказни, будто драконы сжигают огненных ящериц, но у вас с Рут’ом ничего не получится, пока файры не оставят его в покое. А если не оставят – одного из них точно испепелят!

Джексом велел Рут’у гнать файров прочь, как только те появлялись. Потребовалось некоторое время, прежде чем они перестали беспокоить дракона, но затем – то ли все окрестные файры успели его поприветствовать, то ли сам Рут’ проявил достаточную твердость – утренним урокам больше никто не мешал.

Несмотря на все помехи, К’небел продолжал занятия до самого обеда. Джексому предложили остаться и в знак уважения к его титулу проводили к столу, выделенному для старших всадников.

Разговоры в основном по-прежнему крутились вокруг возвращения яйца и предположений, кто из всадников мог его вернуть. Это лишь укрепило решимость Джексома хранить молчание. Он предупредил и Рут’а – впрочем, без особой нужды, поскольку белого дракона прошлые события интересовали куда меньше, чем то, как правильно жевать огненный камень и уворачиваться от Нитей.

Сопровождавшие его файры наконец окончательно успокоились. Главной заботой для них стала еда, а также чистота шкуры. С приходом более теплой погоды они начали линять, и их донимал зуд. Образы, которые они передавали Рут’у, больше не давали поводов для тревоги.

Поскольку по утрам Джексом теперь был занят в Форт-Вейре, ему пришлось оставить учебу у арфистов и в кузнечной мастерской, так что теперь ему не приходилось терпеть неприятную манеру Менолли задавать каверзные вопросы, и это его радовало. Немало позабавило его и то, что Лайтол оставил ему несколько свободных часов после обеда. Не желая разочаровывать опекуна, он отправился с Рут’ом в Равнинный холд посмотреть, как обстоят дела с новыми посевами пшеницы.

Хозяйство в холде теперь вела Корана, поскольку жене ее брата подошел срок рожать. Девушка искренне встревожилась, увидев заживающий ожог на щеке Джексома, и тут же предположила, что юный лорд честно заработал его во время Падения Нитей, защищая свой холд. Разубеждать ее Джексом не стал, и она вознаградила его за подвиг, повергнув в немалое замешательство, но и доставив пару приятных минут, хоть он и предпочел бы получить свою награду честно. Но вряд ли он мог сердиться на девушку, когда, пребывая в лениво-расслабленном состоянии после любовных ласк, она несколько раз упомянула огненных ящерок и спросила, не попадались ли ему кладки яиц, когда он сражался с Нитями.

– На севере давно уже нет ни одного свободного участка на пляжах, – ответил он и, видя ее разочарование, добавил: – На Южном континенте, конечно, пустых пляжей полным-полно!

– А ты не мог бы слетать туда на своем Рут’е так, чтобы Древние ничего не узнали?

Недавние события явно прошли мимо Кораны, что только порадовало Джексома. Озабоченность Вейра начинала утомлять. Казалось, слетать туда на Рут’е совсем просто, тем более что дракон, похоже, уже успел подружиться со всеми тамошними файрами.

– Пожалуй, смогу. – Джексом слегка поколебался, размышляя, как спланировать достаточно долгое отсутствие.

Корана неверно истолковала его нерешительность, и он, в силу вежливости, мягкосердечия и восторга, не стал ее поправлять.

Когда они с Рут’ом летели из Равнинного холда домой, Джексом вдруг понял, что круги от его изначальной вспышки гнева расходятся до сих пор. У него наконец появилась возможность надлежащим образом обучать Рут’а. Хоть он и не получил пока права на холд, но полагающихся лорду привилегий у него стало больше. Он улыбнулся, вспоминая нежность Кораны. Судя по радушному приему, оказанному ее братом, вряд ли Равнинный холд станет возражать против прибавления в семействе маленького полукровки. Успех по этой части никак не уронил бы его в глазах лордов. Джексом подумал было, не взять ли Корану к себе в холд, но решил, что не стоит. Это нечестно по отношению к другим воспитанникам, а также создаст проблемы Бранду и Лайтолу. В конце концов, у него есть Рут’, и он может появляться в Равнинном когда угодно, причем быстро. Более того, если бы он привел Корану в свое жилище, она требовала бы от него больше внимания в ущерб Рут’у, чего ему совершенно не хотелось.

Когда он прилетел в Равнинный холд в третий раз, у жены Фиделло начались роды, и Корана была так занята, что смогла лишь извиниться за царящую вокруг суматоху и волнение. Джексом спросил, не нужен ли им лекарь из Руата, но Фиделло ответил, что одна из его служанок, достаточно опытная в подобных делах, сказала, что роды пройдут без осложнений. Произнеся все приличествующие случаю слова, Джексом покинул Равнинный, слегка досадуя на неожиданную помеху.

«Почему ты смеешься?» – спросил Рут’, когда они летели назад в Руат.

– Потому что я дурак, Рут’. Я дурак.

«Не думаю. С ней ты счастлив, а не чувствуешь себя дураком».

– Потому я и дурак, глупый ты дракон. Я прилетел, рассчитывая… рассчитывая, что мне будет хорошо с ней, а она оказалась слишком занята. А ведь еще несколько недель назад я даже мечтать не мог, что мне с ней так повезет. Потому я и ощущаю себя дураком, Рут’.

«Я всегда буду тебя любить», – ответил Рут’, чувствуя, что Джексому нужен сейчас именно такой ответ.

Джексом ободряюще погладил дракона по шее, продолжая в душе посмеиваться над своей неудачей. Вернувшись в Руат, он столкнулся с новым препятствием. Лайтол сообщил ему, что остальная кладка Рамот’ы, вероятно, проклюнется завтра и Джексому следует присутствовать в Бендене. Лорд-управляющий пристально посмотрел на заживший ожог на его щеке и покачал головой.

– Постарайся не попадаться на глаза предводителям Вейра. Они сразу же поймут, что это, – сказал Лайтол. – Вряд ли стоит выставлять напоказ собственную глупость.

Сам Джексом считал, что шрам придает ему более взрослый вид, но пообещал Лайтолу, что будет держаться подальше от Лессы и Ф’лара.

Церемонии Рождения ему нравились, особенно когда с ним не было Лайтола. Порой он себя за это ругал, хотя понимал, какие мучения доставляют каждый раз лорду-управляющему воспоминания о его любимом Ларт’е.

Новость о начинающемся Рождении достигла Форт-Вейра, когда Джексом летал с учебным крылом, осваивая приемы борьбы с Нитями. Завершив маневр, он извинился перед наставником и отправил Рут’а через Промежуток в Руат, чтобы успеть переодеться в подходящую одежду. Его уже ждал Лайтол с Крепышом, файром Менолли, на руках. Он попросил забрать юную арфистку, поскольку Робинтон был в Иста-Вейре с драконом и всадником мастерской арфистов.

Джексом вынужден был согласиться, поскольку не сумел придумать подходящей отговорки, чтобы отказаться. Что ж, решил Джексом, он постарается доставить Менолли из мастерской в Вейр настолько быстро, что она не