Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Десятки закладок позволили быстро найти последние записи относительно Ареса и Гефеста, где хранились свитки, что в них было, кратко, без подробностей. Поэтому я с улыбкой направился в нужную сторону, собрал практически три десятка свитков и уселся их читать.
Всё было написано на более-менее современный лад, больше походило на отчёты, нежели какие-то записи. В основном, конечно, о доставке артефактов в Спарту. То, что мне нужно. Первые упоминания датировались аж тремя сотнями лет назад, но тогда их потеряли… потом снова нашли, причём случайно. Доставили сюда и где-то спрятали. Если кратко. А не кратко… мне неинтересно. Истории путешествий я отложил сразу.
Дальше начал искать свитки с информацией о том, где именно могут быть в Спарте артефакты… но не находил этой информации. В самой Спарте они снова… пропали. И я почему-то улыбнулся. Кажется, я примерно понял, где именно могут находиться артефакты. Всё как в прошлые разы. Возле Убежища. Ведь их спокойно мог перехватить полубог прошлого, чтобы выполнить Последнее Задание.
Поэтому следовало найти другую информацию. Про Убежище. Во-первых, что про него известно? Это сеть… которую создали сами боги. Когда именно создали… вопрос хороший. Если так подумать, то у меня есть несколько отрезков, от которых можно отталкиваться. Во-вторых, Убежище было создано как раз для полубогов, которые что-то да знают. Мои знания пока оставляют желать лучшего… но некоторые слова я уже знаю? Знаю. Так что, может, и расшифровать что-то смогу.
Поэтому я взял несколько свитков. Первый, датированный примерно пятью сотнями лет тому назад, как раз когда прорыв был закрыт. Второй — тысячью лет назад. Там часть языка была нашего… или очень близкого, а часть — Древнего. И последний, как раз полторы тысячи лет назад, один из первых, который тут вообще был.
Пошёл от самого свежего к самому древнему. Хоть язык не сильно изменился за эти годы, читать всё равно было… сложно. Я понимал, о чём шла речь, но всё же манера написания, манера общения, да даже форма написания литер, букв изменилась. Приходилось вчитываться, внимательно просматривать всё. Иногда, к слову, расшифровывать.
По итогу удалось узнать не так много. Убежища действительно существовали, они были созданы в ключевых местах, где сила Веры была наиболее концентрированной на тот момент. Но в каких именно местах, не уточняется. Последняя запись гласила, что все Убежища закрыты на Ключи, а ключи закрыты магическими печатями, и только достойный сможет ими воспользоваться. Как ключами, так и печатями.
Сразу стало понятно, о чём речь. Магические печати — двери, которыми прикрывали, например, сокровищницу Посейдона. А «достойный может воспользоваться» — это тот, кто обладает силами Хаоса… моими силами. То есть нужна моя кровь. И ведь не обязательно, чтобы именно я открыл Убежище. Это… печально. Но тут же было последнее уточнение. Открыв один раз, попасть смогут только те, кто сражается за мир. Полубоги, иначе говоря. Вот только в первый раз попасть, получается, может кто угодно.
— Интересно, именно из-за этого там стоят на страже полубоги древности? — проговорил я вслух, но никто мне не ответил, а если бы и ответил, то это было бы максимально странно.
Отложив один свиток, я начал вчитываться в другой. И вот тут у меня буквально начала болеть голова. И шифр, и помесь современного с Древним, и просто среди верных слов специально писали какую-то непонятную херь, откровенно говоря. Кто-то хотел защитить информацию, которая тут таилась. А судя по пятнам крови, древним-древним, которые каким-то чудом тут сохранились, за свиток сражались.
К концу дня вычитать многое не удалось, но стало понятно, что Убежища ещё древнее, а на мир нападают уже далеко не в первый, что и так знал, и не во второй раз. Разные твари нападали из раза в раз. И вот именно тысячу лет назад стали появляться такие полулюди, как сатиры, кентавры… они были ответом наших богов. Вот только как именно создали этих… монстров, не указывается. Вообще. Просто описан сам факт. Но уже пять сотен лет назад они были врагами, которые мстили людям. За что? Неизвестно.
— Нужно будет почитать что-то на эту тему, — глянул я в сторону стеллажей. — Может, найду первопричину ненависти монстров к людям и желания их нас уничтожить.
Но на самом деле у меня уже сложилось определённое мнение. Если раньше нападала различная хтоническая дрянь, которая даже формы никакой не имела, то сейчас только те, кто тут раньше жил. Забытые, видимо, решили экономить силы. И пять сотен лет назад прорыв произошёл именно из-за действий предателей среди… монстров. А сейчас предатели среди нас. То есть пять сотен лет Забытые через кого-то манипулировали всеми полулюдьми, чтобы они устроили прорыв. Вот только кто тогда вырвался? Явно не они же. Может, какие-то другие твари, души или влияние… те же… предатели, типа Советников в Олимпии. Вот это уже походит на истину.
— Но правды мы пока не узнаем, — тяжело вздохнул я, с болью смотря на последний пергамент и примерно две трети ещё скрученного. — Нет. Оставлю на потом. Но… разгадка где-то близко.
Положив свитки на место, я медленно побрёл наверх. Этот архив был создан явно полубогами… вместе со Спартой. Не просто же так? Была причина. Вот только какая именно? Непонятно. Возможно, это место действительно считалось безопасным, очень хорошо охраняемым. Ведь те же пять-семь сотен лет назад спартанская пехота считалась лучшей на всём белом свете. Никто не мог сравниться с нами, а все мужи Спарты были только военными, больше никем. Это сейчас всё поменялось. Но не до конца. Право голоса до сих пор имеют только мужчины, хотя женщин в правах немного подняли.
Но в любом случае покинул здание я в некотором смятении. Голова буквально пухла от полученной информации, которая будет усваиваться ещё некоторое время. Таковы особенности Древнего Языка. Его так сразу не понять. И когда ты его понимаешь… оно выходит случайно. Словно он хотел, чтобы я его понимал. Но как? Не знаю. Ни одной буквы, ни одного слова сейчас не вспомню. Но я же читал? Читал.
— Чёртова магия… — пробормотал я себе под нос, после чего открыл массивную дверь в маленькую подсобку, которая маскировалась просто под стену. — Но лучше с ней, чем без неё.
Когда я вышел, то увидел и мать