– Ты смог осмотреть малиновый ковер?

– Нет, потому что никакого ковра там нет. Никакого цвета. Эдвард сказал, что пару дней назад у него открылось сильное кровотечение из носа и он сильно закапал один из углов ковра. Он пытался его отмыть, но не смог. Поэтому вынес на улицу и сжег.

– О нет! Но тебе не кажется это подозрительным?

– Мне кажется подозрительным то, что про кровь говорят только Дотти Спрингфилд, которая, как известно, с приветом, и ты – журналистка, которая постоянно ищет какой-то материал для своих статей. Никаких доказательств совершения преступления нет, а несчастному Эдварду Спрингфилду через день хоронить мать. Я сейчас веду предвыборную кампанию, пытаясь занять место моего начальника, поэтому ты могла бы не осложнять мне жизнь еще больше, отправляя искать ветра в поле!

Вера сморщилась и запротестовала:

– Я знаю, чтó видела, Орвилл.

– Давай не сейчас, Вера. – Медведь махнул лапой на длинную коробку. – Вот твои пыльные старые журналы. Забирай их, развлекайся чтением и не беспокой меня, если только не сможешь подкрепить свои находки вескими доказательствами. Поняла?

Вера сжала челюсти, потом ответила:

– Да, господин полицейский.

Она подхватила большую коробку и вышла из отделения, кипя от злости.

Вот вам и хорошие отношения прессы и правоохранительных органов в Тенистой Лощине!

Глава 7

День похорон Адоры Спрингфилд оказался прохладным и облачным. Кладбище в Тенистой Лощине было очень красивым местом, его окружали тисы, у многих могильных плит были высажены цветы и вечнозеленые растения, о которых заботились. По семейным участкам можно было проследить историю Тенистой Лощины. Скромные могилы рабочих с лесопильного завода, многочисленные ряды на семейном участке Читтерсов – почти все в городе могли показать на захоронение своего родственника, почившего несколько поколений назад и нашедшего упокоение в этом месте неподалеку от церкви.

Поскольку Вера не так давно переехала в Тенистую Лощину, она была одной из немногих жителей города, кто этого сделать не мог. Тем не менее, находясь здесь, среди многочисленных собравшихся жителей, она чувствовала единение с ними. Все оделись в черное, но вели себя спокойно и разговаривали. Миссис Адора Спрингфилд прожила долгую и насыщенную жизнь. Она родила детей и продолжила семейное дело, известное в регионе. Наконец она обрела вечный покой. Грустить, в общем-то, было не о чем.

Ленор, которая всегда одевалась в черное, подошла к Вере.

– Ну и толпа! Ты уже видела склеп Спрингфилдов?

– Нет. Я подумала, что сначала дам всем старым жителям города с ней попрощаться.

– В таком случае ты будешь ждать до следующей зимы. Пошли, он выглядит впечатляюще.

Ленор повела Веру вверх по склону.

Склепы имелись у нескольких семей, и все они стояли на возвышенности, вкопанные глубоко в склон по краям холма. Но лишь несколько склепов стояли в верхней части, а склеп Спрингфилдов оказался на самой вершине. На Веру произвела впечатление изящная архитектура: каждая сторона строения из красивого серого материала напоминала ствол дерева, по бокам – выгравированные полевые цветы, фонтан был выполнен в виде рельефной скульптуры. Над ним бросалась в глаза надпись: «Не важно, насколько холодной была зима, весна возвращается всегда». Вера склонила голову набок, рассматривая блеск серебра на склепе.

– Да, твои глаза тебя не обманывают, – прошептала Ленор. – Эти стены покрыты настоящим серебром. Его добыча у Спрингфилдов идет очень хорошо, и семья кому-то платит за полировку серебряных вставок, чтобы они не потускнели. У них достаточно денег для найма слуг для обслуживания мертвых. Каково, а?

Вера кивнула, в голову не приходил остроумный ответ на это открытие. Кроме того, она снова начала беспокоиться. Если работа журналисткой и научила ее чему-то, так это тому, что деньги служат причиной многих плохих дел. Если у Спрингфилдов столько денег, то вполне возможно, что кто-то готов за них убить. Или говорить, что кого-то убили…

Она потрясла головой. Бесполезно рассуждать, почему Дороти сделала это странное заявление о смерти мужа, несмотря на то, что он стоял рядом. Какие у нее могли быть мотивы для подобного заявления? В конце концов, Дороти таким образом лишалась наследства, если судить по краткому содержанию завещания, которое мистер Фэллоу представил Вере. Наоборот, Дороти должна была настаивать, что Эдвард жив, даже если бы он и помер.

Вера заметила Орвилла неподалеку, он стоял у высокого каменного надгробия и чувствовал себя неловко. Медведь поймал ее взгляд и вроде бы собрался подойти, но Вера быстро отвернулась. Лиса еще не была готова с ним разговаривать.

– Ты в порядке? – спросила Ленор.

– О да! Мы с Орвиллом вчера немного поругались. Он больше не желает слушать про дело Спрингфилдов.

– Нет никакого дела Спрингфилдов, – напомнила ей Ленор.

– Я не уверена. – Вера рассказала подруге про исчезновение заляпанного кровью ковра.

– Гм. В лучшем случае – косвенная улика, – объявила Ленор. (Она читала много детективов.)

– Похоже, что и Дороти с Эдвардом не разговаривает, – вздохнула Вера, заметив, что Спрингфилды стоят на приличном удалении друг от друга.

– Может, через некоторое время она оттает. Знаешь, Эдвард пытался навестить ее в гостинице. Был очень вежлив, как и всегда. Он приходит каждый день и спрашивает у Бена, нельзя ли ему поговорить с Дот. А несчастному Бену всегда приходится отказывать. Эдвард приходит с букетом, и Бен забирает его от имени Дотти. На самом деле, это так трагично, – быстро добавила Ленор.

Вера кивнула. С этим не поспоришь. А вороны – большие специалистки по трагедиям.

У основания возвышенности соорудили помост, и именно там собрались члены семьи вокруг закрытого гроба. Рядом с помостом стоял пастор Джеймс Дасти Конкерс, терпеливо ожидая, когда сможет начать поминальную службу.

– Я думаю, нам нужно идти занимать места, – тихо сказала Вера подруге. – Никто не захочет, чтобы начало похорон задержалось.

– Покойник вполне мог бы хотеть их отложить, – невозмутимо заметила ворона.

Дасти прочитал красивую проповедь. Этот большой североамериканский заяц обладал звучным голосом, который разносился на четверть мили [4] (он развил эту способность, когда служил разъездным священником, обслуживая несколько приходов в прериях на западе). Дасти говорил про большую любовь Адоры к своей семье и соседям, рассказал про щедрость, которой она всегда отличалась. Например, когда по Зеркальному Озеру промчался ураган, она на неделю разместила у себя в доме тринадцать семей, пока шел ремонт в поврежденных зданиях. Упал огромный дуб и заблокировал ее собственную входную дверь, но Адора просто предложила всем пользоваться дверью погреба, служившей запасным выходом из дома.

После службы Вера и Ленор столкнулись с фон Биверпелтами, которые стояли неподалеку.

Эдит фон Биверпелт оглядывалась вокруг.

– Миссис Спрингфилд, похоже, была известной личностью. Столько жителей города пришло!

– Я