девочка, — Сариэль обвела взглядом стол. — Это касается всех вас.

— О, нет, мы дошли до той части вечера, когда начинаются «чувства», — сказала Уинтер с комичной дрожью. — Скорее, Вири, назначай Сорену наказание, пока мама не начала изливать эмоции.

Вири была слишком уставшей, чтобы придумывать что-то креативное, поэтому выбрала вариант попрактичнее:

— Ты будешь должен мне услугу. Любую, какую я выберу.

Сорен был достаточно великодушен, чтобы не упоминать услугу, которую он уже оказал ей этим самым утром.

— Только пусть это не будет ничего странного, — предупредил он. — И помни: как аукнется, так и откликнется. В следующий раз, когда выиграю я, а проиграешь ты — берегись.

Вири не могла вспомнить, когда в последний раз Сорен выигрывал в играх на семейных вечерах. Но она промолчала, лишь улыбнулась про себя и помогла Сариэль убрать игровое поле, пока остальные расчищали стол от еды, пока комната снова не стала безупречно чистой.

— Пора укладывать эту особу спать, — сказал Сорен, закидывая руку на шею Джессалин.

Она в ответ толкнула его локтем.

— Красота требует жертв только одному из нас, и это точно не я.

— Тут она тебя подловила, — зевнула Вири. — С таким лицом тебе нужна вся помощь, которую только можно получить.

Сорен ни на секунду не смутился:

— К твоему счастью, в жизни есть вещи поважнее внешности.

Вири рассмеялась:

— Какой очаровашка.

— Все лучшие фразы я приберегаю для тебя, Солас.

С этими словами он насмешливо помахал рукой на прощание и повел сестру к выходу.

Повернувшись к Уинтер и Сариэль, Вири в шутку спросила:

— Напомните-ка, что мы в нем нашли?

— У него очень симпатичная пятая точка, — серьезно ответила Уинтер. — Да и спереди он тоже неплох.

Вири подавилась воздухом:

— Уин!

— Что? — сказала та с невинным видом. — Объективно говоря, это правда.

— Это наш лучший друг, если что.

— Да, и у нас обеих есть глаза. Черт, я с ним даже встречалась, так что поверь мне, он прекрасен во всех…

— Ла-ла-ла, я ничего не слышу! — Вири перебила её, заткнув уши.

Сариэль выглядела так, будто не знала, смеяться ей или морщиться.

— На этой ноте, думаю, пора всем нам расходиться по комнатам.

— Полностью согласна, — подчеркнуто ответила Вири.

— И я, — добавила Уинтер. Но, несмотря на слова, она направилась к входной двери. — Мне просто нужно забрать кое-какие записи, которые я забыла принести домой. Они нужны мне для задания на выходные.

Брови Сариэль нахмурились:

— Это не может подождать до завтра?

— Прокрастинация — убийца мечты, мам. Но не волнуйся, я возьму Вири с собой за компанию.

Вири уже хотела запротестовать, но поймала взгляд Уинтер и поняла, что подруга направляется вовсе не в Гильдию целителей, а в свою секретную лабораторию, чтобы практиковаться в алхимии — то, в чем Вири пообещала ей помочь, а потом благополучно забыла.

Вири пожалела о сделке, которую заключила ранее, но у неё не было времени придумать оправдание: Уинтер уже начала утаскивать её прочь.

— Не жди нас, мам, — крикнула Уинтер через плечо.

И, не имея возможности возразить — и мысленно проклиная подругу на чем свет стоит, — Вири была выдернута за дверь.

6

— Я знаю, что говорила тебе не пропускать тренировку сегодня, — произнесла Мира следующим утром, и её коммуникационный амулет блеснул на фоне шрама на шее, — но я также ожидала, что ты будешь в состоянии бодрствования.

Вири охнула, когда наставница нанесла очередной удар — на этот раз мощный пинок в живот, который вышиб из неё дух и заставил темно-зеленые стены тренировочного зала Гильдии охотников закружиться перед глазами.

— Я… бодрствую, — прохрипела Вири, подняв руку, чтобы попросить минутную передышку.

Мира не дала ей такой возможности, бросившись в новую атаку. Вири пришлось поспешно отползать назад по большому серому мату, отчаянно пытаясь восстановить дыхание.

— Ты похожа на новорожденного олененка, который неуверенно перебирает ногами, — сказала Мира, нахмурившись. — Я не видела, чтобы ты сражалась так плохо с тех пор, как была новичком.

Это было жестко, подумала Вири, хотя и недалеко от истины.

И виновата во всем была Уинтер — Уинтер и её дурацкая алхимия.

Воспоминания о том, что произошло прошлой ночью после того, как её притащили в лабораторию Уинтер в нижнем городе, проносились в голове яркими вспышками:

— Я называю это «Зинг-зест». Это эликсир для прилива энергии, — торжественно заявила Уинтер, впихивая в руки Вири пузырек с мерцающей оранжевой жидкостью. — Название отражает суть: жизненная сила и цитрусовый вкус. «Зинг» и «зест» — понимаешь?

— А что не так с обычным кофе? — спросила Вири, подозрительно взбалтывая содержимое флакона.

— Когда я говорю «прилив энергии», я имею в виду настоящий прилив, — подчеркнула Уинтер. — Никакой кофе в мире не ударит тебя так сильно и быстро, как это.

Вири была заинтригована, несмотря на скепсис. Охотиться на жнецов с истощенными запасами энергии опасно, но иногда это неизбежно. Подобный эликсир мог стать разницей между жизнью и смертью.

И все же…

— Как долго он действует? Я хочу сегодня выспаться, Уин.

— Я еще дорабатываю формулу, но эффект должен быстро пройти, — заверила её подруга. — Это просто быстрый заряд, например, на случай внезапного нападения. Выпиваешь — и БАМ! Мгновенная доза адреналина прямо в вены.

Вири доверилась подруге и осушила пузырек. Слова Уинтер подтвердились почти мгновенно — и цитрусовый вкус, и яростное пробуждение каждого нервного окончания в теле. Чистая энергия ударила в неё с такой силой, что Вири показалось, будто она может в одиночку перебить всех жнецов в мире, даже не вспотев.

Однако, хотя действие эликсира и прекратилось через несколько минут, как и обещала Уинтер, Вири осталась с ужасным ощущением дрожи в теле, бешеным сердцебиением, пульсирующей головной болью и лихорадкой — почти как при наркотической ломке. Симптомы стихли лишь настолько, что ей удалось поспать час перед рассветной тренировкой. И в довершение всех бед, единственным комментарием Уинтер, когда Вири в ярости ворвалась в её спальню утром, было: «Любопытно. В следующий раз, когда попробуешь, я подкорректирую формулу».

Вири хотелось чем-нибудь в неё запустить. Вместо этого она в ярости поплелась на встречу с Мирой, подпитываемая лишь раздражением. Но с тех пор гнев давно выгорел, оставив её полуживой и едва соображающей, пока она вяло спарринговала с наставницей.

С другой стороны, сегодня они практиковали лишь безоружный бой, так что ей не грозило истечь кровью от ножевого ранения. Маленькое утешение.

— Если уж ты решила тратить мое время впустую, могла бы хотя бы иметь порядочность предупредить меня заранее, — произнесла Мира, когда Вири не сумела