удалось потратить вместе с домиком и экскаватором десять тысяч рублей, куда девать остальные деньги подсказали сами умельцы из Уралмаша.

Оказывается, завод уже начал сдавать в аренду часть пустующих площадей. И мне, как кооператору, предложили арендовать один из пустующих складов внутри Уралмаша. Тогда и «голубым воришкам», как писали Ильф и Петров, будет проще свозить на склад списанные отходы.

— Я как туда смогу пройти? — Мой вопрос был символическим, потому, как отлично знал, что через год-другой на территорию огромного завода будут проходить все, кому не лень.

Завод, как и многие заводы по стране, начнут продавать, сдавать цеха и здания в аренду мелкие и крупные начальники, наживаясь на распаде СССР. Если я получу возможность проходить на территорию Уралмаша, возможно, удастся завести контакты с заводской охраной? Уж я не стану сдавать уникальные станки в металлолом, как поступили в моей истории бандиты и воры, захватившие завод. Найду возможность применения оборудования, чтоб сохранить высококвалифицированных рабочих и не увольнять, обрекая нищету.

Даже если для этого придётся ограбить половину уголовных миллионеров Свердловска и Перми, совести хватит и возможностей тоже. Там, глядишь, и ЧОПы разрешат, сможем выйти на легальный уровень. Короче, после разговора я решил посмотреть внутри завода пару-тройку корпусов, чтобы официально оформлять их покупку.

— Однако деньги получите только после официального оформления документов, подтверждённого исполнительной надписью нотариуса.

— Зачем нотариус, мы и так всё по закону сделаем, а тут дополнительные затраты, хлопоты? Лишняя тысяча рублей не шутка.

— Для вас тысяча большая сумма? — расхохотался я, не выдержав, добавил: — Вы продали мне в десять раз больше, какие там тысячи?

— Но мы же вынуждены делиться, — с грустным выражением лица пытаясь меня разжалобить воришки, показывая глазами на потолок.

— Так и с нотариусом поделитесь. Имейте в виду, я потребую исполнительной надписи сделки. То есть отберу всё ваше имущество без всякого суда, только по одной визе нотариуса, если меня обманете. Если денег не хватит, вас обоих закопаю и не поморщусь. Вы понимаете, какие деньги на кону? И это не мои сбережения? Думайте, какие люди стоят за мной и на что они способны? — Я решил припугнуть жуликов, реально показав им перспективу жизни при обмане.

Так и вышло, через пару дней меня водили по территории огромного завода и показывали корпуса цехов, выстроенные на будущее, которого не наступило и уже не наступит никогда. Цеха были просторные, светлые и чистые, застеклённые, даже с батареями отопления. Это мне особенно понравилось.

— Откуда отопление идёт? — решил я поинтересоваться перспективами на зиму.

— На эти новые корпуса идёт отопление от газовой котельной, — удивились ловкачи — откуда бы бандиту знать подобные вещи? И зачем ему отопление для складов металлических отходов, которым и под снегом хорошо?

А я удивлялся их наивности, они до сих пор думали, что я такой же бандит, как парень из группировки, который нас познакомил. Неужели не понимали разницу в доходах простых рэкетиров и оптового покупателя? Но в котельную сводили, тем более, что она оказалась в двух шагах. И действительно блистала новым оборудованием.

— Договорились, оформляйте на меня оба корпуса и котельную в придачу. Когда управитесь? — Мошенники задумались, переглядываясь между собой.

— Котельную мы, наверно, не сможем продать, — всё-таки выдавил ответ самый молодой из них.

— Заплачу на четверть больше, — равнодушно высказался я.

Заодно полюбовался на шок своих поставщиков — глазки выпучили не хуже негров на рекламе. Я же решил рискнуть, в случае провала моих планов смогу восполнить финансы из бандитских общаков. А не смогу, так и должен никому не буду, деньги только мои и я никому не обязан. И не прогадал, уже через неделю все помещения стали моими официально, а воришки стали таскать туда отходы цветных металлов, за которые я с удовольствием платил сотенными и полусотенными купюрами. Пока я резвился с цветным металлом, мои подружки подыскали квартиру, приглянулась четырёхкомнатная на четвёртом этаже, в одном из старых кооперативов. Слава богу, в нашем районе. Пришлось договариваться с председателем кооператива, чтобы провести процедуру продажи максимально официально и быстро.

Привычный к подобным делам председатель невозмутимо сказал: «Восемь тысяч». Я также невозмутимо отслюнявил ему четыре и добавил:

— После оформления документов будут остальные деньги, когда приехать?

— Думаю, через неделю будет самый раз, — просчитал председатель, посмотрев на календарь. Меня это устраивало.

Пока я занимался всякой мелочью, наступило первое сентября, первый учебный день. Пришло время знакомиться с новыми однокурсниками и одногруппниками. Проучился пару дней с равнодушными студентами, смотревшими на меня, как на колхозника, каким-то макаром затесавшегося в столичную элиту. Собственно, так оно и было, что меня абсолютно не волновало. Однако внезапно обнаружил к себе необычный интерес со стороны девушек и, как ни странно, преподавателей и преподавательниц. Причину узнал случайно — из подслушанного разговора. Оказывается, маловато сообщество медиков в Свердловске, все про всех и всё знают. Так и про меня узнали, что невероятно популярный массажист, к которому стоит очередь из богатых клиентов.

Видимо, моих сокурсников покоробило слово «богатых», как этот колхозник может зарабатывать большие деньги на массаже? Простые провокации, типа «Федя, не сделаешь ли мне массаж после занятий», я игнорировал, ссылаясь на занятость. Конечно, чем может меня заманить двадцатилетняя девушка, если мой жизненный опыт почти в сотню лет? На красивое тело посмотреть могу, а для другого у меня подружки есть, ждут меня в квартире без претензий и вопросов. Видимо по просьбе спесивых девиц, оскорблённых невниманием, взращивающих наглость для предстоящей карьеры в сфере медицины — качества, необходимого карьеристу, пара здоровяков-студентов пыталась высказать мне своё «фэ» в туалете.

Там, к счастью, никого больше не было, поэтому я легонько толкнул их на кафельную стенку, по которой оба сползли, но без следов насилия и травм. Других желающих меня вразумить больше не появлялось. Зато после того, как до всех дошла весть о моей личной’копейке',девушки словно объявили охоту. Начали падать, спотыкаться, даже вопреки силе инерции, в мою сторону. Меня спасала только быстрая реакция, я успевал отойти в сторону, чтобы не оказаться в объятиях очередной красотки. Причём, через пару недель к студенткам присоединились ассистентки и молодые преподавательницы, под предлогом дополнительных занятий в отдельной аудитории.

Самую решительную, уже рванувшую на себе лифчик, пришлось усыпить и усадить за стол. Чему очень удивились две её приятельницы, коварно караулившие дверь в коридоре, и огорчились провалом охоты.

— Помогите Нине Ивановне, уснула прямо за