мы узнали, что пара бандитских группировок закапывает свои жертвы в одном лесу, и что от таких слухов?

Мы не знали, где именно закопали убитых в лесу в сотню квадратных километров, с буреломом и оврагами. Во-вторых, мы не знали, кто конкретно закапывал, когда и где. А спрашивать у первого попавшегося уголовника или даже несудимого пока подозреваемого: «Ты закопал?» — патологическая глупость, и все это понимают. Таким ни один адекватный оперативник заниматься не станет, кроме маньяков или идиотов, которых отсеивают на ранних стадиях работы. Это надо сильно бить или пытать человека, чтобы он признался в убийстве, да ещё показал место, где закопал труп. На моей памяти мы несколько раз откопали закопанные трупы, без пыток, естественно.

Так даже тогда, когда убийца реально хотел показать место, пришлось перекопать экскаватором несколько кубометров земли за два дня, пока не нашли труп. А искали труп всего через пару месяцев после убийства, и убийца был не алкоголиком и не наркоманом, но всё равно ошибся в месте захоронения. Вполне понятно, что люди убивают и закапывают трупы в возбуждённом состоянии, как любят говорить артисты — в состоянии аффекта. В таком виде память может совсем отказать, уже хорошо, если они просто могут вспомнить про убийство. Некоторые ничего не могут вспомнить при всём желании, ни про убийство, ни про место захоронения. А уж парням в тот день я постарался устроить возбуждённое состояние.

Уверен, что уже зимой никто из них при всём желании не найдёт место, где прикопали. Осталось лишь прожить ближайшие три-четыре месяца, и никакая милиция не будет страшна, по опыту знаю. Думаю, в ближайшие полгода подручным Олега хватит ума не болтать лишнего. Уголовников и откровенных дебилов в его «Защите» нет, а в тот день с нами были парни из старой команды, без новичков. Так что постепенно я успокоился и развёл руками от безделья, чем занимать? Календарь мне подсказал, что близится первое сентября, начало учёбы. Пора выходить из академического отпуска в мединституте, но возвращаться обратно в Пермь не хотелось. Бросать начатые планы — не лучшее дело.

По своей глупости пару дней не мог выбрать, когда и в какой форме перебираться в Пермь. Почти совсем собрался сказать моим подружкам о переезде, пока не сообразил, что можно поступить по-другому. Надо просто перевестись в Свердловский государственный медицинский институт, учиться рядом с домом. Как говорится, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Сначала выбрал время, чтобы в рабочий день сгонять на машине в Пермь, написать заявление об отчислении, чтобы сразу пойти к проректору, поскольку ректор был в отпуске. Уговорить достаточно молодого, по меркам прошлой жизни, сорокапятилетнего мужчину подписать моё заявление сразу не составило труда. А потом осталось подписать обходной лист, получить документы из учебной части, приказ на отчисление и отвезти всё в Свердловск.

В первой своей жизни мне приходилось переводиться из одного института в другой, процедура знакомая. Поэтому сразу оставил заявление о переводе в Свердловский государственный медицинский институт на лечебно-профилактический факультет в приёмной ректора. Самого ректора не застал, в тот день его не было, но ближайший-то месяц ректор будет работать, а там и учебный год наступит. Вроде всё сделал, но зная нашу бюрократию, решил подстраховаться и принялся выспрашивать своих клиенток, выискивая у них связи с ректором, с его женой и так далее.

Буквально через день мне повезло, столкнулся с женщиной, которая лично знакома не только с женой ректора, но и с ним самим, поскольку муж её с ректором дружен. Я уговорил её съездить к ректору в гости, не домой, конечно. После сеанса массажа поехали к нему на приём, предварительного позвонив на рабочий телефон. К этому визиту я подготовил все необходимые документы, не буду же оставлять их у секретарши? Нам не пришлось долго задерживаться, ректор куда-то спешил. Он выслушал просьбу, взглянул на меня, на мои документы и велел секретарше напечатать приказ о зачислении в связи с переводом студента Кузнецова на четвёртый курс.

Пакет с парой бутылок дорогого коньяка я всё же оставил, традиция. Не денежку же в руки совать? Так что в преддверии первого сентября моя секретарша всем начала объявлять об изменении расписания работы массажного кабинета. Не полный рабочий день, как было летом, а с четырёх до восьми вечера шесть дней в неделю, воскресенье я решил оставить для своей бурной личной жизни. Узнав об этом, обе мои подружки, как с цепи сорвались, буквально не выпускали меня из своих милых и цепких ручек, проводя со мной всё свободное время, да намекали на расширение жилплощади.

— Всё-таки нас трое, милый, вдруг кто в гости придёт? Надо искать большую квартиру, да ремонт сделать соответствующий.

Неужели собрались гостей принимать? Или речь идёт о возможной беременности? Я, конечно, постоянно повторял, что обеим пора рожать, путь без брака, но дети должны быть, пока женщины молодые. Одновременно напоминал, что жениться ни на одной из них не стану, хотя детей воспитаю, как своих. Вернее, своих. Но честно предупредил, что отсидел два месяца в следственном изоляторе, поскольку был под следствием. А то, что работа у кооператоров опасная для жизни, они и сами видели, не дурочки, чай.

Вот так, пока женщины подыскивали нам квартиру, каждый вечер проверяя пару-другую адресов, я занялся покупкой дома. Пусть небольшого, но с гаражом или сараем, куда можно ставить машину. Дом мне понадобится для хранения цветного металла. Трофейные двести тысяч рублей я решил использовать на приобретение отходов и бракованных отливок алюминия, титана, меди и всего прочего. Благо через одного из парней группировки Олега вышел на целую службу утилизации брака большого Уралмаша. Представляете, какие там масштабы? Поэтому купленную усадьбу с домиком на три окна, но двенадцатью сотками огорода, я сразу начал переделывать.

Пригнал экскаватор, который за два дня выкопал глубокую яму на месте огорода, выложив двухметровый бруствер вдоль забора. В высоту двухметровый, в ширину он был небольшой, почти всю землю мы вывезли в карьер за городом. Обошлось мне всё в копеечку, но полусотенные купюры надо куда-то девать? Дно полученного «бассейна», как я сказал соседям, выложили бетонными плитами, как и стены. После чего принялись свозить туда целыми самосвалами мои приобретения, отдельно, естественно, не смешивая. Титан, так титан, медь, так медь, её и укрывали пластиковой плёнкой от окисления. Алюминия было больше всего, причём в практичных пластинах, полметра на полметра. Их я вообще сложил красивым домиком, моих сил хватило для подобной разминки. Всего