— Ах, так? — бросила она. — Значит, ты теперь собираешься мстить мне своей холодностью, Рафаэль?

Начался виток упрёков, и я навострила уши. Интересно, за что же он будет ей мстить?

— Ты бесчестный, глупый и совершенно слепой, Рафаэль! — выкрикнула она так, чтобы все услышали.

Муж наконец остановился, медленно развернулся, и я почувствовала, как он пылает гневом.

— Это я бесчувственный и слепой? — уточнил он недоверчиво и возмущённо. — После того, как ты едва не погубила мою жену, смеешь обвинять меня в жестокости?

У меня отпала челюсть. Так это он из-за меня на неё злится? Вот это да… Чудеса!

— Но, дорогой, — всхлипнула Кира, резко растеряв свою воинственность, — как ты можешь так грубо со мной обращаться? Это же я! Ты же… ты же клялся мне в любви! Ты же…

Она начала рыдать, крупные слёзы потекли по щекам, а Рафаэль, всё ещё гневно сверкая глазами, жёстко ответил:

— Ты посягнула на то, что принадлежит мне! Я призвал эту попаданку из другого мира и сделал своей. Мы в ответе за тех, кого приручили!!! А ты захотела сделать меня клятвопреступником?

Я едва не хрюкнула от неожиданности. Нет, конечно, то, что он меня защищает, — это замечательно. Но почему его фраза звучит так, будто я из просто собачки превращаюсь в любимую собачку? Впрочем, это ведь действительно так в его глазах.

Что-то я даже приуныла. Неужели подсознательно стала воспринимать его заботу, как мужской интерес? Вот дурёха! Совсем уже берега попутала…

Как только я это поняла, то буквально вывернулась из его рук и спрыгнула на землю. Нога болела уже значительно меньше. Рафаэль дёрнулся и посмотрел на меня сурово.

Я же развернулась и поспешно забралась в карету. Да уж… И хотя я знала, на что шла, продолжая разыгрывать глупышку, но чем дальше, тем эта роль оказывалась неприятнее. Пожалуй, пора из этого образа выходить…

Глава 16. Влечение... вдруг!

Рафаэль трясся со мной всю обратную дорогу молча. Его конь так и не был найден, поэтому он решил ехать вместе со мной, но сейчас почему-то не произносил ни слова. Как будто его недавняя забота обо мне оказалась какой-то ошибкой.

Кажется, его беспокоила размолвка с любовницей. Мне, честно говоря, стало от этого крайне неприятно. Я даже удивилась своему чувству — есть ли мне до этого дело? Вроде бы нет. Просто я, кажется, начала привыкать чувствовать себя его женой, и мириться с любовницей мне не нравилось.

Хотя это глупо.

Когда карета въехала во двор, и я выбралась наружу, то обнаружила там ещё одну — красивую, с золотыми вензелями. Рафаэль увидел её и нахмурился, подозвал слугу и потребовал отчёта:

— У нас гости? — хмуро спросил он.

Слуга начал кланяться:

— Да, господин. Приехала барышня Эвелина ди Каро, дочь герцога ди Каро. Хозяин повелел дождаться вашего возвращения и планирует вместе пообедать.

Рафаэль скрипнул зубами.

— Демон её побери! — начал ворчать он. — Как меня достало это… это отцовское упорство. Да я никогда в жизни на ней не женюсь!

Я усмехнулась, рассматривая негодующее выражение его лица.

Но Рафаэль резко обернулся ко мне и жёстко произнёс:

— Пойдёшь со мной. Сегодня разрешаю не быть паинькой. Веди себя так, как тебе захочется!!!

С этими словами он схватил меня за руку и потащил за собой так резво, что я едва не споткнулась.

Мы не переодевались, не мыли руки, не делали вообще ничего. Вот как приехали, так и заскочили в столовую.

Стол был накрыт. Во главе сидел Себастьян. Матери не наблюдалось — на её месте восседала Эвелина — воплощение спокойствия и благодушия. Она аккуратно накалывала вилкой кусочки мяса и отправляла их в рот.

Себастьян нахмурился. Это было обычное выражение на его лице.

— Где тебя носит, Рафаэль? — старик решил полностью игнорировать моё присутствие. — Ты заставил дорогую Эвелину ждать. Разве я не говорил тебе, что она сегодня нас посетит?

Я удивлённо воззрилась на Рафаэля. Так он и знал, что она будет и намеренно пытался избежать встречи? Не получилось. Отец оказался хитрее. Наверняка говорил, что пригласит её на завтрак, а сам позвал на обед.

Рафаэль ничего не ответил. Зашагал вперёд, усадил меня на стул, сел рядом и, не говоря ни слова, начал… угощаться, зачерпывая целую гору еды из тарелки.

Я, кстати, только в этот момент поняла, что дико проголодалась. А если можно вести себя так, как хочется, — значит, приступим. Я придвинулась и начала накладывать себе салаты, картошечку, мясо и совершенно не стеснялась того, что на меня пялятся, как на полоумную. Ну да, у них же этикет, а я просто есть хочу!!!

Демонстративно потёрла руки и принялась за еду, испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение.

— Рафаэль, уйми эту животину, — процедил Себастьян.

Я вздрогнула, но всеми силами удержалась от более яркой реакции.

— Ох, отец, зачем же? — посмеялся Рафаэль. — Посмотри, какая она милашка!

Он протянул руку и совершенно безобразно потрепал меня по щеке. Я бросила на мужа мрачный и многообещающий взгляд.

— Нет, ну разве не прелесть? — забавлялся Рафаэль, явно пытаясь вывести из себя и отца, и его настырную гостью.

— Да, действительно, она прелесть, — неожиданно поддержала его Эвелина, широко улыбаясь. — Похоже, ты уже привязался к своей супруге, Рафаэль. Ты такой милый, влюбчивый. У тебя очень доброе сердце. Я бы вот с питомцем не смогла. За ним ведь ухаживать надо.

— Нет, — бросил Рафаэль, откусывая кусок мяса. — У меня жена послушная. Её, кстати, зовут Соня. Сонечка, тебе вкусно?

Он повернулся ко мне, широко улыбаясь.

Я замерла, желая только одного — отправить его куда подальше и желательно на три буквы. Но даже если бы я сейчас что-то сказала вслух, нет никакой уверенности, что меня поймут. Судя по всему, для них моя речь — это бессвязный лепет.

Этот вопрос нужно решить в первую очередь, а уже потом снимать с себя личину дурёхи.

Что ж… сегодня снова наведаемся в библиотеку?

— Соня? — Себастьян скривился. — Крестьянское имя. Ты не мог придумать кличку получше?

Я едва не подавилась. Он называет это кличкой?

— Ну что ты, отец? — ещё шире улыбнулся Рафаэль. — Это имя — истинное отражение её невинной души.