тенями, за процессом наблюдали другие «Высшие» из клана Пепла и клана Ночных Охотников. Никто из них никогда не видел подобного искусства. Лишь Малакор и Иш-Кала знали этот древний ритуал. И теперь все они с трепетом смотрели на Праотца Кровавого Престола.

— Если имперские жрецы всё-таки почувствуют резонанс, нам конец, — прошептал Варгас, чьё лицо скрывала маска из чёрного железа.

— Имперцы своими амулетами ищут магию, — тихо отозвался Валериус. — Они ищут морок и личины. Но они не готовы встретить того, чья кровь полностью совпадает с оригиналом. Поэтому и нужна Колыбель. В том куске ткани была кровь этого мёртвого проконсула. Раб, к нашему счастью, сохранил кусок его одежды. Это не маскировка, Варгас. Это перерождение.

Тем временем «Старая кровь» в Колыбели полностью поглотила Алистора. Прошло несколько минут томительного ожидания. Иш-Кала замерла, её чётки перестали щёлкать. Она вопросительно взглянула на Малакора. Тот был спокоен, хотя на его лбу выступили капли пота — удержание связи с Колодцем требовало от него колоссальных затрат энергии.

Внезапно кровь в чаше забурлила. Её цвет начал стремительно меняться — от багрового к иссиня-чёрному, напоминающему дёготь. По залу пронёсся звук, похожий на шелест тысяч крыльев. Ещё минута — и жидкость начала уходить, на глазах зрителей всасываясь в поры кожи лежащего в чаше тела. Когда дно чаши показалось вновь, мужчина в Колыбели открыл глаза.

Но это был уже не Алистор.

На присутствующих смотрел Никос Агрос, проконсул Феррума и наместник города Суран. Те же жёсткие морщины у рта, тот же характерный шрам на левом виске, тот же холодный, расчётливый взгляд имперского чиновника, привыкшего повелевать тысячами подчинённых.

Никос Агрос — теперь его следовало называть так — медленно поднялся из Колыбели. Он оглядел свои руки, ощупал лицо. Его движения были слегка заторможенными, словно он привыкал к новому телу.

— Не беспокойся, — Малакор подошёл ближе, вглядываясь в результат. — Это не личина. Она не спадёт, даже если тебя порежут звёздной сталью. Имперские ищейки ничего не найдут. Ты — это он. До последней частицы.

— То есть их амулеты… эти «глаза истины»… будут бесполезны? — спросил он. Голос изменился полностью. Исчезла хищная хрипотца вампира, её сменил уверенный, слегка надменный тон аристократа Феррума.

— Абсолютно, — кивнула Иш-Кала, подходя и касаясь его плеча. — Магия крови неразличима для их примитивных амулетов. Но помни: тебе придётся импровизировать. Скажешь, что приболел или был ранен разбойниками и долго лечился на перевале. В диких землях Дайцина и не такое случается.

Алистор-Никос усмехнулся. Эта гримаса получилась жуткой: лицо имперского проконсула вдруг исказилось, и из челюстей медленно, словно нехотя, выдвинулись острые жала. Высший вампир не исчез — он просто спрятался под идеальной копией человека.

— Вся сила осталась при тебе, — Малакор предостерегающе поднял палец. — Но пользуйся ей осторожно. Нам не нужны случайные жертвы. Раб видел эту смерть всего год назад, но для их империи год — это лишь затянувшаяся задержка в пути. Болезнь, лечение у местных знахарей… легенду мы уже подготовили. Ты должен проникнуть в их Сенат. Ты должен стать тем, кому они будут доверять.

Иш-Кала сузила глаза.

— Помни, Алистор: мы ждём результатов. Нам нужно заменить всю верхушку управления Железной империей на наших «Высших». Хватит пытаться воевать с ними в открытую. Стригары сильны, они могут справиться с десятком легионеров, но их слишком мало. На всех «Старой крови» не хватит.

Малакор кивнул, подтверждая слова Праматери.

— В честном бою они могут нас уничтожить. Поэтому воевать с ними по-старому нам нельзя. Мы возьмём их изнутри.

— Я всё помню, Малакор, — «Никос Агрос» чуть поклонился, принимая задачу. — Готовьте новые ритуалы, скоро вся верхушка Железной империи будет из наших. Мы заключим с Феррумом мирный договор. И они сами будут счастливы делить с нами свою кровь, считая нас братским народом.

В галереях раздался тихий смех. Это была шутка, в которой не было ни капли юмора — только холодный, выверенный расчёт хищников, которые наконец-то нашли способ обойти ловушки своего старого врага.

«Никос Агрос» облачился в заранее приготовленную одежду проконсула. Когда он выходил из зиккурата Хрон-Ра, даже самый опытный охотник не смог бы учуять в нём запах Санти-Дай. Так механизм падения соседней державы был запущен через кровь одного забытого на перевале мертвеца.

* * *

Возвращение моего войска в Астра-Абад вовсе не напоминало триумф победителей. Город встречал нас тишиной и страхом, который мало чем отличался от нашего первого вступления в его ворота. Моя личная победа в поединке с предыдущим пашой была для горожан скорее лотереей, в которой они просто приняли победителя и встали на его сторону. А теперь отношение было уже другим.

Мои воины перемололи пятитысячную армию Таш-Хаята на глазах у всего города всего за пару часов, оставив в живых не больше тысячи пленных. Разгром был полный, и демонстрация такого явного преимущества в силе повергла в немалый шок всех вольных горожан.

Я слез с коня возле ворот дворца, услужливо распахнутых передо мной слугами. В ряду встречающих я заметил и чиновников из администрации города, и знатных торговцев живым товаром, которых ещё недавно встретил на невольничьем рынке. Очередные кандидаты на неудобные для них вопросы.

Магриб встречал меня, склонившись в глубоком поклоне.

— Поздравляю с великой победой, мой император! — громко приветствовал он меня.

И все остальные дружно подхватили, будто соревнуясь друг с другом в красноречии.

Я махнул на них рукой и поспешил в банный зал, чтобы смыть с себя въевшуюся под доспех пыль.

— Все ваши приказы, мой император, выполнены, — продолжил евнух уже тише, пока провожал меня до покоев. — Никто из женщин, служащих во дворце, не согласился покинуть его. Кроме Марцеллы.

Я остановился и посмотрел на склонённого в поклоне Магриба.

— Она ушла?

— Как вы и приказали, мой император, препятствия чинить ей никто не стал. Я выделил ей указанные вами деньги, и она покинула дворец, едва битва за стенами города утихла.

— То есть она уже знала, что мы победили, и всё равно ушла? Одна?

— Одна, — кивнул он. — Но, если мой император прикажет… я послал проследить за ней двух рабов из охраны дворца. На всякий случай.

— Ворота города были закрыты, она не могла пройти через них и уйти пешком в пустыню. Значит, она ещё в городе.

— Мой император, прикажете её вернуть?

— Ты ведь знаешь, куда она