Камо неловко улыбнулся.

– Несколько лет назад люди так сильно набились в клуб, что не смогли выбраться при пожаре. Так что администрация решила…

– Люди правда так боятся, что другие люди умрут? Почему? – Якко жевал несуществующую жвачку.

– Они… любят друг друга. И любят жизнь. Примерять чужую смерть на себя неприятно.

Якко фыркнул. Ну да, конечно, какого еще ответа он ждал от человека?

– Знаешь, а ты ведь тоже мог бы попробовать.

Якко огрели пыльным мешком. Фигурально. Он встряхнулся, как голубь, и принялся чистить перышки. Тоже фигурально. Вычищать мысли. Вот еще! Любить! Да он даже ненавидеть толком не научился, а тут…

Якко решил отомстить. Выдав мерзкую ухмылочку, затянул:

– А что, тебе нравится какая-то девочка в школе?

Камо покачал головой.

– У тебя невероятный талант быть неуместным.

И шагнул дальше, оставляя Якко в женском визге и шлейфе новой туалетной воды от Шинацу, вокалиста Ванпассу. Гадость! Кто вообще смешивает сладкие ароматы с древесными?

Ушей Якко достигла музыка. Девушки, толпившиеся у столов с мерчем, переглянулись и замахали руками в едином танце. Якко прищурился и склонил голову. Они не бросились со всех ног в зал, значит, поет не Ванпассу. Кто-то на разогреве? Толпа потихоньку поредела. Несколько работников с большой надписью «стафф» на спине, те, что раньше суетились на сцене, перенесли свои дела в коридорчики. Джа говорил о чем-то с Муко. Якко шагнул – тихонько, почти незаметно. Затем еще один. И – пропал из виду.

Бумажный воротник очень плохо смотрелся на украденной из шкафчика форме. Но Якко так привязался к нему! Едва он поправил футболку, как его поймал человек с висящим на ухе микрофоном.

– Приберитесь в гримерке, гости жаловались на захламленность. Если не знаете, куда ставить, ставьте за сцену. Потом разберемся. Инструменты группы доставили?

– Да! – Девушка рядом с Якко мультяшно кивнула.

Мужчина с микрофоном перевел дух.

– Не трогайте. Пусть настраивают сами. Надеюсь, не опоздают. – Он взглянул на часы. – Впрочем, у них полтора часа. Справимся. Лишь бы не вышло, как в прошлый раз.

– Большие гости, да? – улыбнулся Якко, когда мужчина с микрофоном отвернулся.

Девушка поморгала и улыбнулась.

– Еще какие. Нечасто у нас бывают группы из Токио.

– Зачем же они приехали сюда… имею в виду, к нам? – Якко преодолел коридор вместе с девушкой. Она была чуть ниже него. Двое хвостиков игриво подпрыгивали при ходьбе.

– От города N до ближайшего мегаполиса неблизко. А населенные пункты тут стоят тесно. На самом деле, все съехались сюда, будто это какой-то райцентр. А ты?..

– Окадзаки. – Якко коротко поклонился. – Я новенький.

– Вот как! Я Ариёши. Добро пожаловать в команду! Что ты умеешь?

Якко постарался придать своей улыбке нотки неловкости. Ариёши хмыкнула.

– Тогда начни с гримерки. Косметику не трогай, только перенеси то, что мешает там ходить. Договорились?

– Сделаю в лучшем виде!

Время летело незаметно. Якко таскал аппаратуру, смазывал соединения, вычищал блестящий конфетти из динамиков. Собирал мелкий мусор. Менял декорации. Люди сновали туда-сюда; некоторые смеялись или шептались. За сценой кипела жизнь, разговоры перебивали друг друга, и это было так… далеко от того, к чему он успел привыкнуть. Якко остановился у автомата по продаже чая в бутылках. Глаза смотрели куда-то сквозь разноцветные этикетки.

– Эй! – Он обернулся на голос Ариёши-сан. Она, свесившись с лестницы, махнула рукой. – Окадзаки-кун! Идем перекусим.

Он вскинул брови. Чего-чего сделаем? Видя его замешательство, она спустилась в узкий коридор и протянула ему бумажную бирку. На ней были нарисованы рисовые шарики.

– Обед за счет работодателя. Все идут.

Это выглядело немного безумно – ну, если учитывать их с другими предметами понимание нормальности. Но – он улыбнулся.

– Давай. Спасибо, что позвала.

Кто бы мог подумать, что сам Якко (Ко, вообще-то) не помрет от базового проявления вежливости. Они двинулись вверх по лестнице и вскоре забились в небольшую комнату. Несколько мужчин выше него освоили подоконник и покуривали в приоткрытое окно. Другие сидели за сдвинутыми столами в центре. Пара девушек шепталась в дальнем углу. Они синхронно повернули головы, когда он вошел внутрь, и на мгновение повисла неловкая пауза.

– Это Окадзаки-сан! Он новенький.

– Прохожу стажировку, – подхватил Якко, тайно надеясь, что это придаст весу словам Ариёши-сан. Эх, надо было меньше смотреть американских боевиков!

Люди вдруг оживились. Якко протащили к единственному свободному месту за столом. Ариёши потянулась через него, и ее рукав мазнул его по щеке. Сколько же здесь было рисовых шариков под рыбным бульоном! А кроме них, стоял еще целый слоеный торт! У Якко слюнки потекли.

– У Мисаки-сана день рождения, – сказала Ариёши, и Якко помахал щуплому парню, сидящему на подоконнике.

Люди заговорили. Он отвечал первое, что придет в голову. Откуда он? С Окинавы, конечно! Чем занимается? Стажируется то тут, то там. Есть ли у него домашние животные? Конечно – доберман по имени Джа и еще малюсенький котенок по имени Камо. Было до странного… весело? Никто не смотрел на него с осуждением, никто не обвинял в сто и одной ошибке. На мгновение Якко и сам поверил, будто он человек. В этом что-то было. Что-то, что он не успевал обдумать в погоне за капустой в темпуре.

Он узнал, что Хонма-сан уже имеет двоих детей. Чима-чан предпочитает спускать зарплаты на аксессуары с Хэллоу Китти. Усами-сан меняет цвет волос дважды в месяц. Ариёши-сан живет с бабушкой и копит на второй обогреватель. Забавно! Люди шуршали, увлеченные своими самыми обычными человеческими делами, не думая о том, чем может грозить завтрашний день. Такая беспечность обезоруживала и в то же время была почему-то очень правильной. Естественной. Об этом говорил Сэншу, когда настаивал, что человек – часть природы? О любви девочек к розовым браслетикам?!

Якко улыбнулся про себя. Смешно. Он почему-то думал, что человеческое общество совсем такое же, как общество особых предметов: самодовольное, разрушительное, полное вранья и огня. Впрочем… Якко бросил быстрый взгляд на окно. За ним уже почти стемнело. В пустоте черепной коробки повисла мысль: почему он думает, что общество предметов именно такое?

Музыка вдруг оборвалась. Якко встрепенулся и осмотрелся. Работники стаффа по одному поднялись на ноги, а Ариёши слегка толкнула его в плечо:

– Идем? Вот-вот начнется.

Теперь, когда концерт собирался начаться, в коридорах почти не осталось людей. Поклонники токийской рок-музыки заполонили зал. Якко двинулся было к дверям, возле которых стояли работники с печатями, но Ариёши потянула его дальше. Они пересекли холл-приемную и прошли секретными внутренними тропами, которые знали только работники.

Поворот, еще поворот. Первые ноты