просто не может быть правдой. Я ведь видела, как у него всегда и все продумано. Такой человек не станет жениться, просто поддавшись порыву. Нет, наверное, это какая-то ошибка. Не факт, что шаблон этого контракта он для себя готовил. И уж совсем не факт, что для меня.

Память в тот же момент подкидывает воспоминания о поездке, его горящий взгляд, нежность. Отрицать, что я ему небезразлична, просто невозможно. Да и я всегда чувствую, когда мужчина увлекся мной по-настоящему. И сейчас я всей кожей это ощущаю.

Интуиция вопит, что он настроен серьезно по отношению ко мне. А здравый смысл напоминает о том, с чего все началось и чем неизбежно закончится.

Стоило только об этом подумать, как мой телефон ожил входящим от моего заказчика.

— Как наши дела, Кристиночка? — Спросил он мерзким голосом, стоило мне только поднести трубку к уху.

Еще немного, и я начну ненавидеть сама себя за то, что вообще согласилась на эту сделку.

— Все идет по плану, — рапортую сквозь зубы, желая только одного — отключить этот чертов звонок.

— Вот и славно, — радуется он на том конце связи. — Только план мы немного изменим.

Я напряглась, ожидая от него любой гадости.

— Ты добудешь формулу до конца недели. — Добивает он новым планом.

— Это слишком быстро. Такое нельзя провернуть, не вызвав подозрений.

— Ох, Кристиночка, — вздыхает в трубку театрально. — Оно-то конечно невозможно. Но только не для тебя, милая. Ты у нас такая находчивая, что со всем справишься.

— Вы сильно переоцениваете мои способности.

Он сошел с ума, такое никому не под силу.

— А ты сильно недооцениваешь мои возможности. — Рычит, уже не сладко, в трубку. — Давно к тебе приходили мои парни? Или ты думаешь, что в доме Гордеева они тебя не достанут?

От последних слов горло сковывает спазм. Кажется, он следил за мной, и теперь в курсе всех последних событий. А значит, я подвергаю опасности не только себя, но и Гордеева. Одно дело потеря документов и сделки на несколько миллионов. И совсем другое — если из-за этого всего он лишится жизни.

— Слушай внимательно, — говорит мой заказчик угрожающе. — У тебя неделя. Поторопись. Или будут последствия.

Он отключил звонок, а я так и стою с трубкой у уха.

Каков мерзавец! Меня аж потряхивает от негодования. Хотя, чего я ждала от человека, который пытается заработать денег такими методами?

И где Гордеев спрятал информацию? От него можно ждать, чего угодно. Вот только моему заказчику этого не объяснишь, он уверен, что я смогу разгадать тайну этого гения. Черт, а ведь это совсем не так просто, как я думала в самом начале.

Чем дальше, тем больше убеждаюсь в том, что заказчик мой не зря делает ставку на изобретение Гордеева. Этот человек на самом деле гениален. Единственная слабость — это я. Вернее, я очень на это надеюсь. Ведь в противном случае у меня нет никаких шансов.

Телефон булькает входящим сообщением. От Гордеева. Неосознанно улыбаюсь.

«На вечер ничего не планируй». — Читаю в телефоне.

«Хорошо», — тут же набираю в ответ.

Усилием воли подавляю довольную улыбку.

Мне нужно изучить его, а не западать на него, как малолетняя школьница.

Усаживаюсь снова за компьютер. Набираю в поисковике имя и фамилию, и интернет услужливо подкидывает кучу ссылок на статьи, где упоминается Гордеев. В некоторых статьях есть его фото, а где-то он не один, а в компании красивой девушки. Девушки, к слову, разные, ни одна не повторяется. Это говорит о его непостоянстве. Через пятнадцать минут закрываю все ссылки со вздохом разочарования. Я не узнала ничего нового, ведь еще до начала выполнения задания изучила все эти статьи, а новых за последние дни не добавилось.

Так, нужно не просто изучить его биографию и проекты. Нужно думать, как он. Прочитать его мысли, вникнуть в ход его рассуждений.

Черт, Гордеев, где ты прячешь свои секреты? Ведь у тебя есть сейф, наверняка есть. И где же он?

Снова и снова я прокручиваю в памяти все наши разговоры. О чем он думает? О чем говорит?

Набираю в поисковике «мифы Древней Греции». Так, до вечера у меня еще куча времени, и я смогу хорошенько изучить вопрос.

Быстро нахожу историю Персефоны. Так, дочь Зевса, которую украл Аид. В интернете я нахожу массу ссылок, где изображено похищение Персефоны. И мне даже стало немного жаль бедняжку. Ведь она не по своей воле стала королевой Ада. И женой Аида тоже не мечтала быть. Просто так сложились обстоятельства. Просто не все от нее зависело.

Как там говорил Гордеев? Не все от нас зависит? Понятно, почему он так проникся этой историей.

Рассматриваю картинки, фотографии древних украшений, найденных на раскопках. Это как осколок погибшей цивилизации. Колье и браслеты с изображением каких-то иероглифов, есть даже колье со звеньями, имитирующими монеты того времени. Или это настоящие монеты, которые вставили в браслет?

Я так увлеклась изучением этой темы, что не заметила, как пролетел день. И только телефонный звонок смог отвлечь меня от экрана монитора.

— Алло, — принимаю вызов, не глядя на экран смартфона.

— Привет, детка, — слышу голос Гордеева, и по лицу расползается довольная улыбка. — Мой водитель заедет за тобой через пять минут.

— Хорошо, — кажется, я превращаюсь в розовый зефир от одной мысли об этом мужчине. Кажется, я даже вижу, как он улыбается в ответ.

Гордеев отключает звонок, а я быстро выключаю ноутбук и поправляю макияж. Из офиса выхожу, радостно порхая. Один его голос выбил из головы все неприятные воспоминания, и я забираюсь на заднее сидение автомобиля в сладком предвкушении приятного вечера.

Глава 16

Машина останавливается возле многоэтажного здания в центре города. С виду это просто офис, которых много. Но водитель говорит мне подняться на сорок третий этаж.

Уже в лифте я почувствовала, что нахожусь слишком высоко над землей. А, когда вышла, мне даже показалось, что здание немного качает от ветра. Или это от непривычной высоты. Я прохожу вперед, толком не представляя, куда мне нужно. Но тут всего один коридор, который заканчивается дверью в огромный зал ресторана.

В комнате приглушенный свет и звучит приятная музыка. Тут много столиков, накрытых скатертью, но посетителей не видно. Как и официантов.

Гордеева я замечаю сразу. Он стоит у окна и смотрит на город. Подхожу к нему, оглядываясь по сторонам. Странно, что никто не вызвался проводить меня к столику, никто не спросил, забронирован ли столик заранее. Никто и ничего не спрашивает,