Я смотрю в его глаза, которые не лгут сейчас. Это предложение сделано от души. Но что делать мне?

Отказать и обидеть?

Как бы я хотела согласиться и каждое утро встречать с ним, вот так, как сейчас.

Согласиться и обмануть?

Мне все равно придется его оставить. А, когда он поймет, кто выкрал важные документы, сказка закончится. Так же внезапно, как началась.

— Я хочу просыпаться с тобой каждое утро, — продолжает он шептать, добивая меня очередной откровенностью. Я тоже этого хочу, милый. Но я не могу. А, когда ты узнаешь, кто я, тут же выкинешь из своего дома. И из своего сердца.

— Детка, соглашайся, — уговаривает он, обжигая поцелуем шею. Приятные мурашки ползут по коже, а сердце отбивает барабанную дробь. — Я смогу позаботиться о тебе.

Как же мне хочется согласиться, пообещать ему, что всегда буду с ним. Наплевать на мое задание. И на чертов шкафчик с плетками в его спальне. Просто подчиниться и остаться с ним, не думать ни о чем.

Но я просто не могу себе позволить такую желанную слабость. Как бы сильно мне этого не хотелось. Как бы не разрывалось сердце на части.

— Паша…, — шепчу в ответ. — Я не могу. Я не готова.

Он накрывает мои губы своими, не давая продолжить. Сознание уплывает в дальнее плавание, оставляя на поверхности одни чувства. Если бы все в жизни зависело только от наших желаний!

— Просто соглашайся, — шепчет он снова мне в губы, разрывая поцелуй. — Я всегда смогу защитить тебя.

Моя выдержка летит к чертям.

— Хорошо, — едва заметно киваю. Он улыбается по-мальчишески задорно и хмельно.

Сжимает мою талию, снова прижимаясь к моим губам своими. А мне так хочется верить, что все это не приснилось мне.

— Мне нужно бежать на встречу, — шепчет мне в губы, отстраняясь и снимая меня с колен.

Я разочарованно выдыхаю в ответ. Он снова лыбится, как мальчишка.

Наблюдаю за ним, пока он одевается. А, когда мужчина выходит из номера, расслабленно вытягиваюсь на постели, снова прокручивая в голове его слова. И ловлю себя на том, что довольно улыбаюсь и ничего не могу с собой поделать.

Звук мелодии моего мобильного внезапно разрезает тишину комнаты.

— Алло, — принимаю вызов с незнакомого номера.

— Здравствуй, милая, — голос моего заказчика заставляет вздрогнуть от неожиданности. — Как наши дела? Когда раздобудешь формулу? — Возвращает он меня с небес на землю.

— Я работаю над этим, — отвечаю сухо.

Настроение сразу падает ниже плинтуса. Думала, что попала в сказку? Размечталась!

— Не затягивай, милая. Я очень не люблю ждать. — Говорит он мерзким тоном, от которого тошнота подступает к горлу. Отключает звонок, а я облегченно выдыхаю.

Романтический запал сошел на нет, и теперь я осматриваю комнату в поисках хоть какой-то информации, которая может быть мне полезна.

В углу стоит чемодан Гордеева. Что ж, у меня есть отличная возможность осмотреть его. Вряд ли он привез с собой формулу. Но, возможно, я найду какую-то зацепку. Не раздумывая, открываю чемодан. Пара рубашек, запасной костюм, белье. Ничего особенного, обычный набор человека в командировке.

Устало выдыхаю и закрываю чемодан. Даже, если он взял с собой какие-то важные документы, то наверняка забрал их с собой. И как мне теперь посмотреть их?

Так, нужно думать, как Гордеев. Только так я смогу проследить ход его мыслей и понять его планы.

Хм, легко сказать! Это же Гордеев! Разве можно его предсказать?

Провожу рукой по крышке чемодана. И тут в голове всплывает воспоминание о нишах в его спальне. Потайные комнаты и полки, когда даже не видно стыков. В голове мелькает догадка, и я плавно веду подушечками пальцев по поверхности чемодана. Если тут есть стыки, я их найду.

Но никаких стыков нет. Сколько бы я не ощупывала чемодан.

Снова поднимаю крышку и провожу пальцами по обивке внутри. В одном месте, кажется, есть какое-то уплотнение. Снова и снова я провожу по нему пальцами, пытаясь понять, как открыть этот тайник. Нащупав небольшой стык, я надавливаю на уплотнение. И, точно так же, как в его спальне, из стенки чемодана выезжает маленький карман, в котором лежит маленькая карта памяти. Достаю ее, радостно ликуя, так, словно разгадала самый сложный ребус.

Зажимаю в ладошке находку. А потом быстро одеваюсь и выхожу из номера. Спускаюсь на лифте и иду к стойке ресепшена, из-за которой на меня смотрит администратор.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — Вежливо спрашивает меня администратор.

— Здравствуйте. — Отвечаю. — Вы не могли бы скопировать для меня содержимое этой карты памяти? — И я протягиваю ему карту.

— Да, конечно, — отзывается администратор.

Возится с компьютером. А потом поворачивает ко мне экран монитора.

— Тут только один текстовый файл. Все верно? — Уточняет учтиво.

— Да, все верно. — Тут же отзываюсь. — Скиньте это файл на мою электронную почту, пожалуйста. — И я пишу на листочке бумаги адрес почты.

— Готово, — сообщает администратор и возвращает мне карту.

— Спасибо, — расплываюсь в улыбке.

— Рад помочь.

Забираю карту и поднимаюсь в номер. Возвращаю находку в тайник, внутренне ликуя, что успела сделать это до возвращения Гордеева.

Глава 14

Обратный перелет проходит быстро и спокойно. Я начинаю привыкать к этому мужчине, и больше не боюсь его. На мой порыв отправиться в свою квартиру за вещами он заявляет:

— Не волнуйся, у тебя будет все необходимое.

А потом говорит водителю, чтобы тот вез нас в особняк. Мои слабые протесты он отметает поцелуем, от которого кружится голова.

Гордеев не привык слышать отказ, и не собирается менять своих привычек не для кого. Даже ради меня. Вот только, я совсем не та девушка, на которую ему стоит рассчитывать.

Мысленно я, наверное, тысячу раз уже представила, как ухожу от него. И от этой картинки в моей голове становится так больно, что в груди все сжимается. Он по-настоящему дорог мне. Это пугает просто до чертиков. Ведь раньше я ни к кому такого не испытывала. Тем более, никогда раньше я не чувствовала такого к клиенту.

Автомобиль тем временем подъезжает к знакомым кованным воротам, которые плавно открываются. Хорошо знакомая подъездная дорога к дому и статуя Персефоны, с которой все началось. Все это кажется привычным и, наверное, почти родным.

— Пойдем, — шепчет мне на ухо мужчина, как только машина останавливается.

Взявшись за руки, мы заходим в дом и поднимаемся на второй этаж, в спальню. Гордеев толкает двери, пропуская меня вперед. Захожу в комнату и замираю на месте. Вся она уставлена