вскочил с кресла, его лицо побагровело. — Ты с ума сошла? Ты понимаешь, что это значит? Какое влияние потеряю?

— Но, отец, я не люблю его…

— Любовь? — он засмеялся, но смех был злым. — Ты думаешь, что королевства строятся на любви? Ты думаешь, что кто-то спрашивает, счастлива ли ты? Ты — невеста наследника. Это не право, это обязанность. И ты выполнишь её.

Арабелла смотрела на него и видела в его глазах не заботу, не отцовскую любовь — только страх потерять власть.

— Я поняла, — сказала она тихо.

Она вышла из кабинета, и в коридоре прислонилась к стене. Выхода не было. Только играть ту роль, которую ей навязали — но теперь по своим правилам.

— Выход всегда есть, — прошептала она себе. — И я его найду.

Она поднялась в свою комнату, достала дневник и написала:

«Сегодня я снова видела их вместе. Это было как удар ножом — не потому, что я люблю, а потому, что я помню, чем это закончилось. Но я не сдалась. Сплетни — моё оружие».

Она закрыла дневник и погасила свечу. Сердце Астерион на её груди было горячим — как напоминание о том, что время идёт. И что она не имеет права ошибиться снова.

Глава 12. Увлечение

Сплетни, пущенные Арабеллой на балу у герцога Веллингтона, дали всходы быстрее, чем она ожидала. Уже на следующее утро леди Мортон и её подруги обсуждали «бедную сиротку, которая слишком вольно ведёт себя с наследником престола». К обеду об этом говорили в гостиных, к вечеру — в казармах и купеческих клубах. Алиссандра стала персонажем, и не самым популярным.

Арабелла надеялась, что это заставит её притихнуть. Она ошиблась.

Алиссандра не притихла. Она изменила тактику.

Теперь она не бросалась к Адриану при всех. Она стала скромнее, тише, даже печальнее. Она появлялась на приёмах в простых платьях, почти не украшала себя и смотрела на принца издалека — так, что любой, кто видел этот взгляд, понимал: бедная девушка безнадёжно влюблена, но не смеет приблизиться. И Адриан, который всегда жаждал быть нужным, сломался.

— Она такая несчастная, — сказал он Арабелле за завтраком в королевском дворце. — Вы слышали, что о ней говорят? Будто она охотится за мной. Но она даже не подходит ко мне теперь.

Арабелла смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает холодная злость.

— Вы хотите, чтобы она подходила? — спросила она.

— Я хочу, чтобы её не обижали, — ответил Адриан, не замечая её тона. — Она никому не сделала ничего плохого. А вы, Арабелла… простите, но я слышал, что это вы распускаете слухи.

Она не стала отрицать. Только усмехнулась.

— Я говорила правду, ваше высочество. Она вела себя неприлично на глазах у вашей невесты. Если это правда обижает её, то тем хуже для правды.

Адриан покачал головой с выражением, которое она видела уже много раз — снисходительное разочарование. В прошлой жизни это разочарование сводило её с ума, заставляло оправдываться, кричать, доказывать. Теперь она просто встала.

— У меня дела, — сказала она. — Доброго дня, ваше высочество.

Она вышла из-за стола и направилась к выходу. В дверях столкнулась с Деймоном.

— Вы слышали? — спросил он тихо, пропуская её в коридор.

— Что именно? Что ваш брат считает меня злой сплетницей? Да, слышала.

— Не только, — он пошёл рядом. — Алиссандра сегодня утром была у короля. Просила разрешения посетить монастырь при больнице. Сказала, что хочет помогать раненым солдатам.

Арабелла остановилась.

— Что?

— Она хочет ухаживать за больными, — повторил Деймон. — Отец был тронут. Сказал, что это благородно.

— Она играет, — прошептала Арабелла. — Она играет, и вы это видите.

— Я вижу, — он кивнул. — Но мой отец и брат — нет. Они видят только святую девушку, которая несёт добро.

Они вышли в сад, где никто не мог их подслушать. Деймон остановился у старого дуба, скрестив руки на груди.

— Нам нужно действовать быстрее, — сказал он. — Если она получит доступ к королю через благотворительность, её положение укрепится. Мы должны найти доказательства.

— У меня нет доказательств, — Арабелла покачала головой. — Только чутьё.

— Этого мало для суда, — он помолчал. — Но достаточно, чтобы следить за ней. Я оставлю при ней своих людей. А вы… вы можете общаться с ней. Вы женщина, вас она не боится. Может быть, вы заметите то, что не заметят мои солдаты.

— Вы предлагаете мне стать шпионкой? — усмехнулась Арабелла.

— Я предлагаю вам защитить себя и моего брата, — ответил он серьёзно. — Называйте это как хотите.

Она кивнула. Это был тот самый союз, о котором они говорили на балу. Теперь он становился реальностью.

***

В следующие дни Арабелла стала чаще появляться там, где бывала Алиссандра. Она не навязывалась, но находила предлоги: «случайно» встречалась в парке, «оказывалась» в той же лавке, «приходила навестить» больных в монастыре, где Алиссандра теперь проводила часы.

Алиссандра была безупречна. Она улыбалась Арабелле, благодарила за внимание, но держалась на расстоянии. И только один раз, когда они остались вдвоём в комнате для перевязок, Арабелла поймала её взгляд — холодный, оценивающий, хищный. Это длилось секунду, но Арабелла запомнила.

— Вы сегодня выглядите уставшей, леди Арабелла, — сказала Алиссандра, снова надевая маску доброты. — Не нужно так беспокоиться обо мне. Я справлюсь.

— Я беспокоюсь не о вас, — ответила Арабелла. — Я беспокоюсь о принце. Он очень переживает, что кто-то может использовать его доброту.

Алиссандра опустила глаза.

— Вы всё ещё считаете меня охотницей за женихами? — спросила она тихо. — Что я должна сделать, чтобы вы поверили? Уехать? Но у меня нет другого дома, кроме дома тёти Ирэн. А она так хочет, чтобы я была счастлива.

— А вы хотите быть счастливой? — спросила Арабелла.

— Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — Алиссандра подняла глаза, и в них блеснули слёзы — или их подобие. — Я не хочу никому мешать. Я просто пытаюсь выжить.

Арабелла смотрела на неё и понимала, что если бы не знала будущего, если бы не помнила эшафот, она бы поверила. Сейчас она видела только отличную актрису.

— Я не враг вам, Алиссандра, — сказала она. — Но и