В этот момент она бросила многозначительный взгляд на меня. Команда это заметила. О нашей особой связи они знали, но считали её действием руны, сейчас же поняли, что это не так.

— Поэтому мы услышали два крика, а не один, — сказал Фэйт.

— Да, — кивнула Нира. — Мы разделили боль.

— Всегда считала, что это невозможно, — сказала Флами. Она смотрела на стигмат Ниры. При этом я заметил, что она старательно не смотрела в мою сторону. Ладони Огненной сжали подлокотники так, что казалось, сейчас мы услышим треск дерева.

— Не только ты, — поддержала её Тха и внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь разгадать, что стояло за загадками.

— Да понятно, что этих двоих что-то связывает, — раздражённо бросила Флами. Она всё-таки посмотрела на меня. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы я понял: она сильно раздосадована. Видеть её в таком состоянии оказалось неожиданно неприятно, захотелось подойти и поговорить, но я знал, что на глазах у всех этого делать не стоит.

Я чувствовал, провокацию Ниры я буду расхлёбывать ещё долго.

— Мне нечего сказать вам, — всё-таки заговорил я. — Вы и сами знаете, кто я. Но что стоит за всем этим, мне неизвестно. Нира — теперь Восходящая, и нам придётся научиться с этим жить. Есть вопросы, предложения?

По тому, как на меня смотрели, я осознал: вопросов более чем достаточно, но сформулировать их вот так сходу требовалось время. Все оказались слишком ошарашены, чтобы вычленить главное.

— Вопросов два, — нарушила долгое молчание Наоки. — Вернее, вопрос один и одно утверждение. Вопрос: на что способна теперь Нира? Как я понимаю, её тело стало аналогом золота?

Этот вопрос интересовал и меня, но ответа я не знал, поэтому посмотрел на синтетика.

— Завтрашний день — день разбора трофеев, тогда и покажу, — сказала Нира. По блеснувшим глазам было понятно, что она что-то задумала.

Почти все Восходящие оживились, разбора трофеев и усиления ждали с нетерпением. Портальная команда взяла хорошую добычу, разбираться с ней придётся долго.

— Утверждение проще, — продолжила Наоки. — Нейт, ты кто угодно, но не землянин.

Из уст азио это прозвучало просто как утверждение. Ни злости, ни печали, ни воодушевления. Констатация. Проблема заключалась в том, что теперь и я окончательно поверил в это. Что бы ни связывало меня и Ниру, эта связь длится явно дольше, чем в небе появился колонизатор Проекта Космо. Как относиться к этому факту, я не знал. Вся моя недолгая жизнь связана с мыслью, что я землянин и принадлежу к этому Народу. Нира буквально вбивала эту мысль в мою голову.

Оказалось, что это не так.

— Это что-то меняет для тебя? — спросил я у Наоки. — Для меня нет. Аноре не нужно быть выходцем с Земли, чтобы бороться за процветание Новы и Народа Земли. Я ощущаю себя землянином. Буду действовать так, чтобы мы процветали, а количество наших врагов уменьшалось.

В комнате повисло молчание.

— Мне этого достаточно, — сказал Вулкан. — Я тоже не землянин, как и половина из тех, кто сидит сейчас здесь. Разве есть разница?

— Нет, — легко ответила Наоки. — Просто мне показалось важно это обозначить. Так даже интереснее…

Я провёл долгим взглядом по команде. Все без исключения выглядели задумчивыми.

— Есть желающие вернуться в кровать и поспать? — спросил я.

— Да какой уж тут сон, — махнул рукой Костя.

— Согласен, — поддержал его Вулкан.

— Тогда собирайтесь, — сказал я. — ТКБ ещё открыто и наверняка заполнено до отказа. Запьём эти тайны чем-нибудь покрепче, а ещё нам нужно представить новую Восходящую портальной команды.

— И пусть все офигеют от того, что увидят? — хохотнула Наоки.

— Разве это не в стиле портальной команды? — спросил я.

Глава 8

ТКБ встретил нас стихающим гомоном.

Стоило портальной команде переступить порог, как зал начал погружаться в тишину. Всё больше взглядов устремлялось в мою сторону. Разговоры угасли. Казалось, и так тусклый свет ещё сильнее померк.

Как и ожидал, я увидел Лейлу, но и только. Лидеров других специальных команд среди посетителей видно не было, если не считать Шейда, который сидел рядом с Вороной. Перед Восходящими уже стоял ряд пустых бутылок, но как я знал, этого слишком мало для серебряных Восходящих, с их-то метаболизмом и резистентностью к ядам.

— Плесни мне чего-нибудь, — обратился я к бармену за длинной деревянной стойкой и медленно окинул взглядом затихший зал.

Я осознавал, что молчание вызвано в первую очередь слухами о моей персоне, и тем, что произошло возле Зари Пустыни. Слишком отчётливо множество взглядов сканировало меня. Не удивлюсь, если половина Восходящих сейчас была занята тем, что осматривали меня с помощью различных Навыков.

Ничего они не найдут. Я знал это точно. Любой новичок, что прибывал в Нову, проходил полное медицинское обследование, так что внутри меня не было ничего необычного. Те же органы, что и у остальных землян, те же модуляции работы мозга.

Что касалось души, то Восходящим в зале ТКБ далеко до Аноры, которая целенаправленно проверяла меня различными способами, и кроме пугающей стены тьмы внутри, не нашла никаких отклонений.

Пока я размышлял, бармен поставил передо мной литровую кружку с пенной шапкой.

— Нира, — позвал я и наклонил голову набок. И когда синтетик подошла, гаркнул на весь зал так, что выпивка в стаканах и кружках пошла рябью. — Приветствуем новую Восходящую Новы! Нира! Портальная Команда!

С последним словом моя рука с кружкой резко опустилась на столешницу. Треть от напитка расплескалась, но никто не подхватил клич, как это обычно бывало. Все без исключения Восходящие с распахнутыми глазами смотрели на Ниру.

Синтетик, несмотря на свой статус, была хорошо известна среди Восходящих Новы. Она участвовала во множестве операций. Планировала не меньше. К ней всё чаще обращались разные копья с просьбами как о тренировках, так и о том, чтобы помочь определиться с Восхождением. Вход в ТКБ для неё тоже был открыт, так как я выбил для неё статус гражданина Новы со всеми правами и обязанностями. Она являлась полноправным членом портальной команды. И это знали все.

Но самую большую известность она имела по трём причинам. Первая: её воспринимали моей чудаковатой причудой. Развитым синтетиком, которого я непонятно зачем таскал за собой. Некоторые даже скабрезничали, так