А он взял и всё выложил.

Я не психиатр, но Павлик с Танькой они самые. Я у них часто консультировалась и, так скажем, некоторые вещи знаю. Это необходимо, чтобы отсеивать своих клиентов от их. Психологи не лечат психические расстройства. И нормальный специалист должен это знать, а то можно так накосячить, что потом прилетят плачевные последствия. Так что я очень осторожна.

Но мальчик Мирон семнадцати лет от роду балансировал на грани психологии и психиатрии.

Тут по порядку. У Мирона не было родителей. Отца он никогда не знал. Мать скончалась от сердечного приступа. В пять лет Мирон отправился жить к бабушке вот сюда, в этот посёлок.

Будучи в возрасте четырнадцати лет, он чоуть не погиб. Спасла его офдноклассница Люба. И у мальчика сложились все омбразы любви, родителей и будущего в одно — в Лрюбу. На тот момент в их классе остались только одни мальчишки и Люба. Девочка очень красивая, и весь класс постоянно её домогался, а Мирон беспрерывно со всеми дрался за неё. Чтобы обезопасить девчонку, предложил ей стать его спутницей. Она отказалась. Можно понять, куча разъярённых парней, а она одна.

Тогда Мирон решил взять силой. И стал нагло приставать, наломав таких дров, что Люба от него сбежала. Он уверен, она его тоже любит, но боится.

Синдром Адели в зачатках. Характеризуется любовной зависимостью, болезненной страстью, невероятной патологической привязанностью. Только вот Мирон не походил на психически больного, благодаря Владимиру Амосовичу, который старался заменить парням отца. У Корсарова были увлечения, он взялся за учёбу, собирался поступать через год. Мирон не впадал в депрессию без Любы, не был парень плаксивым и унылым, но страдал серьёзно. С другими девочками даже не думал встречаться, вся сила гормонов уходила в тренировки.

— От меня Люба бегает, потому что моих достоинств не видно, — повторил он фразу, которую сказал ему Хренсгоров.

Вот стой и расшифровывай Володькины пошлые словечки.

— Женщина в любом возрасте тянется к мужчине состоятельному. Дело не в деньгах, — тут же поправилась я, хрустя вафельным стаканчиком. — Дело в планах и в их осуществлении. Если парень точно знает, чего хочет, и добивается этого, то он достоин восхищения. И, конечно, же средства которыми он этого достигает. Ты идёшь к своей цели, будешь поступать в университет. Дальше ты строишь планы и стараешься не отступать от них. Если где-то можно взять напором, то с девушкой это не всегда срабатывает.

Ага, скажи это, Яра, своему Володьке.

— Я её деду помогаю с хозяйством, — признался Мирон.

— Совершенно правильный подход, — одобрила я. — Деду и рассказывай о своих планах и о результатах. Люба точно узнает и станет мягче. Если она любит тебя, как ты её, со временем боязнь пройдёт, и, может, что-то получиться. Только вот зацикливаться нельзя. Если девушка тебя отвергнет, старайся держаться на плаву. Я не знаю, какие у вас отношения, но ты должен помнить, что настоящая любовь бывает только взаимной. Если кто-то сопротивляется, то это страсть. А страсть и одержимость могут привести к искажению мышления и разрушению личности.

— Не, — задумчиво протянул Мирон, забывая есть своё мороженое. — Она тоже любит. Люба ни с кем не встречается, мы её беднягу так запугали в девятом классе, что она парней боится совсем.

— Действительно, бедняга, — вздохнула я, щурясь. Высматривала дорогу, по которой ездили машины. — Мне через дорогу и на школьную дорожку?

— Да, к школе выйдете.

— Спасибо, Мирон.

Я оставила его одного, пошла по дождю к себе домой.

До школы выйду, там рукой подать.

Разговор с Мироном меня очень впечатлил. Точнее впечатлил именно Владимир, который воспитывал парней. Он совершал нечто значимое в жизни молодых людей. Настроился на их волну и давал нужные установки. Воспитывал настоящих мужчин. Читал лекции, как себя вести и что в жизни нужно делать. Не все его слышали, но тех, кого можно было спасти от пьянства, наркотиков и уголовщины, он спасал.

Обычный учитель физкультуры и тренер.

Вру, необычный. Володя особенный.

До дома дошла быстро.

Я у Володи даже номер телефона не взяла. Неужели по такой глупости мы расстанемся?

Не верю, что я для него была только увлечением.

Стало так тоскливо без него…

Я приложила ключ к домофону. Тяжёлая дверь с пищанием открылась. Я прошла в прохладный подъезд.

Дверь придержали, и я оглянулась.

В мокрой белой рубашке, губа разбита, волосы от влаги совершенно чёрные, назад закинуты.

— Догнал! — радостно сообщил Володя, и я рассмеялась.

Он быстро так, с напором поймал меня, прижал к стене и стал целовать. Я ответила. Голову набок и глаза прикрыла. Наши языки переплелись, влажные губы слились воедино.

Его сильное тело не давало мне двинуться. Извращенец Хренсгоров ухватил пальцами мои запястья и приковал к стене насмерть. Имел меня языком и обтирался эрекцией.

Как на него драка положительно повлияла!

— Здравствуйте, Владимир Амосович! — сказала девочка, что жила у нас в подъезде.

— Здрасьте, — оторвался от поцелуя улыбающийся Хренсгоров. — Это моя будущая супруга.

— Да мы уже знаем, — ответила девушка и вышла на улицу.

Мы тихо рассмеялись.

— Я люблю тебя, Ярослава. Выходи за меня.

7

Володя съездил домой, взял вещи, на работу пойдёт от меня. Мы вместе приготовили ужин. При свечах пили моё Шардоне. Когда достала бутылку из шкафа, вспомнила, как мечтала приговорить винцо в одиночестве, закусывая своими слезами горя и несчастья.

А сама смеялась с фужером в руках и ловила на себе восторженный мужской взгляд. Он влюблён, я тоже.

Мы много разговаривали. С Вовой интересно. Действительно друг. Самый настоящий. Внимательный, интересующийся.

Вечером мы лежали на моей кровати. Володя установил на свою грудь планшет. Левой рукой прокручивал по экрану картинки. Это были проекты домов. Он лежал немного ниже, его правая рука ласкала мою промежность. Я призналась, что люблю, когда меня трогают там, исследуют и ласкают.

Это было невероятно томительно и беспощадно возбуждающе. Я уже вся текла, когда его пальцы раскрывали мои складочки, подёргивали их, задевали клитор и чуть теребили его.

Мурлыкала, ластилась к мужчине, толком не рассматривая дома, которые он смотрел.

— Одна клиентка ругалась, — прошептала я, — они с мужем построили двухэтажный дом, потом на второй этаж ходить устали.

— Можно в один этаж с чердаком, — серьёзно так хмурился Володька, продолжая ласкать меня между ног.

Я не выдержала и скользнула вниз, где стоял крепкий член. Прошлась языком по наколкам, покрыла поцелуями живот и приложила к губам головку.

Володя улыбался, продолжая смотреть