Так что, отрицать? Или настаивать?

– Старейшина Муан здесь ни при чем. Не впутывай его в наши дела.

– Отчего же? Я просто привел пример. Если твое отношение к нему так быстро переменилось, почему со мной это невозможно?

– Думаешь, мое отношение поменялось на пустом месте?! – разозлился Шен. – Старейшина Муан сам способен измениться в лучшую сторону, вот и мое отношение изменилось!

– Ты говоришь так, будто он сделал для тебя больше, чем я! Я всю жизнь защищал и оберегал тебя! Ты хоть представляешь, скольким мне пришлось пожертвовать, чтобы ты жил спокойно и беззаботно?! Как я старался все эти годы!

Лучше бы они просто подрались. Шиан так давил на него, не воспринимая никаких его доводов, что Шену захотелось сбежать.

– Да тебе вообще плевать, что я думаю! Тебе даже неинтересен я сам! Тебе нравится мысль, что ты можешь полностью меня контролировать! Поэтому тебе и жилось так нормально все эти годы, пока я был одинок и несчастен! Но стоило мне что-то изменить в своей жизни – я и брат не такой, и веду себя не так! Ты же видишь, что мне сейчас гораздо лучше! Но тебя не устраивает, что мне лучше не рядом с тобой! Это любовь?.. В твоем понимании – это любовь? Но я не очередная твоя побрякушка, которой можно просто владеть! Я живой человек, и мои чувства тоже имеют значение!

Накипело.

– Хочешь сказать, что я тебя не люблю? – вкрадчивым тоном уточнил Шиан.

– Хочу сказать, что мне не нравится такая любовь!

Шиан выглядел очень злым. Он молчал, но на его лице буквально читалось: «Ты – неблагодарный щенок!» Шен решил, что самое время дополнить свое высказывание, пока он молчит:

– Ты хоть представляешь, сколько раз я думал о смерти? Я даже записал предсмертное послание для тебя, знаешь.

Шиан потрясенно вздрогнул:

– Ч-что?

Шен подумал, что, скорее всего, преувеличивает, обвиняя во всем Шиана. Настоящий Шен так и не смог пережить смерть Рурет, но был достаточно силен, чтобы прожить еще двадцать лет. Судя по всему, он был вполне способен дать отпор Шиану и игнорировать его попытки давления и контроля. И из новеллы известно, что, не поселись в теле Глубинной тьмы Ер, настоящий Шен никогда бы настолько не отчаялся, чтобы покончить с собой. Он убил Шиана. И еще какое-то время жил с этим.

Только как достучаться до этого манипулятора, не желающего слышать простое «оставь меня в покое и не подходи ближе чем на три метра»?

– Я не хочу больше говорить о наших отношениях. Пока ты не признаешь, что я не просто твой «младший братик, чье мнение можно игнорировать ради его же блага», а человек со своими мыслями и чувствами, которые необходимо принимать в расчет, – это бессмысленно.

– Ты всегда будешь моим младшим братом, что бы ты про это ни думал, – произнес Шиан.

– Ты только это услышал? – обреченно уточнил Шен.

– Я не глухой и услышал не только это!

Шен ничего не сказал в надежде, что Шиан продолжит мысль, и они надолго замолчали. В конце концов Шиан все же произнес:

– Сейчас я хочу, чтобы ты просто не отталкивал меня.

– Не приближайся – и я не буду тебя отталкивать! – не выдержал Шен.

Шиан с такой силой сжал его руку, что, будь это в реальности, он мог бы сломать ему кисть. Внутренне сдерживая охватившие его эмоции, Шен осознал, что выбрал неверную тактику. Он был искренен насколько мог, но так он только злит Шиана и ничего не добьется.

– Ты не даешь мне и шанса приблизиться к тебе! Ты отдалился после смерти Рурет – и не сделал ни шага навстречу! Ты потерял только Рурет, я же потерял вас обоих!

– Уж прости. Похоже, твои гнетущие чувства – это снова моя вина.

– Нет, я… не виню тебя.

– Правда не винишь?

Шиан надолго замолчал.

– Ты… возможно… прав, – наконец произнес он. – Я винил тебя в том, что ты ведешь себя неправильно. Ты мог бы не отталкивать меня, мог бы оставить Рурет в прошлом, мы могли бы помочь друг другу пережить ее потерю, но нет. Ты выбрал страдать в одиночестве! И за все это время даже не задумался о моих чувствах! Из-за тебя я тоже застрял в прошлом! Я не могу двигаться дальше в одиночестве!

– Во всем виноват я… – уныло констатировал Шен.

Нет, право слово, это уже просто невозможно. А ведь он верил, что сможет подыскать верные слова! Но как бы Шиан ни открывался, его мысли в конечном счете не меняются – потому что он искренне убежден в нормальности своего поведения. Ненормальный тут Шен. Снова.

Шену уже хотелось его придушить. Это просто какое-то психологическое насилие! Даже учитывая, что он не оригинальный Шен, ему начинало казаться, что только смерть или несколько тысяч километров между ними способны улучшить их взаимоотношения с Шианом.

– Возможно, ты сейчас не все понимаешь, но когда вспомнишь прошлое…

Шен с трудом удержался, чтобы иронично не фыркнуть: насколько он был осведомлен, настоящий Шен прекрасно помнил прошлое, при этом оставался глубоко несчастен и одинок, несмотря на то что Шиан «был рядом».

– Твоя искренность имеет для меня большое значение, – сменив тактику, произнес Шен. – Если бы ты продолжил быть искренним со мной даже после того, как мы вернемся… Если бы посвятил меня в свои планы… тогда… тогда я бы тоже почувствовал причастность.

Шиан вгляделся в его лицо. Он не ожидал подобных слов, с такой неуверенной надеждой прозвучавших из уст Шена, и вдруг подумал, что, возможно, сам отталкивал его? Шиан испытывал глубокую обиду, когда ощущал себя третьим лишним в их с Рурет планах, но сейчас Шен чувствовал себя отвергнутым из-за того, что Шиан не посвящает его в свои планы. Это так? Почему он не понял раньше?

– Я буду искренним, – взволнованно произнес Шиан. – Я уже обещал тебе!

– Тогда ты покажешь мне тот разговор с дядей Шеином, когда он рассказал тебе о своем прошлом?

Бровь Шиана дернулась, но все, что он в итоге сказал:

– Хорошо.

Глава 220. Прошлое, что тянет нас вниз

– Дядя?

Шеин сидел на коленях и на первый взгляд медитировал. Его глаза были прикрыты, и он казался почти умиротворенным, если бы не болезненно-бледный цвет лица.

– Дядя, ты хотел меня видеть?

Они находились в живописном местечке, одном из тех, которое Шену, прожившему в ордене почти год, еще не