class="p1">– Но почему она ничего не сказала? За столько лет мы могли…

– Может, думает, что ты ей не поверишь? Может, она когда-то и говорила, а ты не обратил внимания? А может, ей просто нужен достойный повод, чтобы оставаться рядом.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Шен, услышав последнее предположение.

– Ты не замечал, что она хочет уйти? Как будто разрывается между долгом старшей сестрички и своими желаниями.

Шен действительно выглядел потрясенным.

– Я решил обсудить это с тобой, потому что ты ведь ее тоже любишь, не так ли? – Голос Шиана звучал участливо, но Шен, смотрящий воспоминание, ощущал всю бурю, бушевавшую у него в груди. – Ты не можешь вечно принимать ее заботу, оставаясь нуждающимся младшим братиком. Она ведь не прекратит, пока не будет уверена, что ты справишься без нее.

Шен прикрыл глаза и упрямо потер лоб костяшками пальцев. Он принял решение:

– Нужно поговорить с ней.

Шиан перехватил его руку и притянул обратно к себе со словами:

– Подожди. Если ты набросишься на нее с этим, она просто будет все отрицать.

– Что же ты предлагаешь?

– Как насчет того, чтобы сменить поведение и продемонстрировать ей, что в ее опеке нет необходимости? Я как раз ищу заместителя – ничего особенного, просто придется проводить чуть больше времени вместе и помогать кое с какими делами. Без Рурет. Справишься?

Предложение прозвучало почти праздно, но нынешний Шен чувствовал, как суматошно колотится сердце Шиана в груди.

Обдумав его слова, Шен произнес:

– Нет, Шиан, я не могу так поступить, тебе нужен кто-то более исполнительный. Да и мы с Рурет уже настроили планов.

Лицо Шиана потемнело, в груди разлилось разочарование, а затем – злость.

– Считаешь, это весело – пользоваться ее заботой?! Что думают люди, видя вас вместе, ты вообще соображаешь?!

– Что не так с тем, чтобы проводить время с младшим братом вместо старшего? Если тебя так беспокоит ее репутация – поговори с ней лично.

– Она не хочет меня слушать!

– Что ж, я тоже больше не хочу тебя слушать.

Шен дернул руку, привлекая внимание того Шиана, который стоял рядом. Тот обернулся, его глаза лихорадочно блестели, словно он находился в панике и безумной радости одновременно.

– Поразительно ловко, Шиан, – признал Шен. – Я чувствовал, что в этих разговорах что-то не так, но и представить не мог подобного искажения действительности.

– Презираешь меня? – с улыбкой уточнил тот.

Шен молча смотрел на него. Их руки были связаны, и они стояли довольно близко.

«Ты разыграл хитрый спектакль, обвел вокруг пальца Шена, заставив поверить, что его чувства невзаимны. Обвел Рурет, заставив поверить, что Шен никогда не любил ее, – подумал он. – Это низко и подло, но, если бы не случилось той трагедии, кто знает, к чему бы все пришло? Может, Шен нашел бы то оставленное у Ми Лу воспоминание Рурет и понял наконец, что они оба чувствуют одно и то же. Если бы не… – тут до Шена дошло, – я. Если бы не я. Рурет собиралась уйти, но из-за встречи со мной решилась на тот ритуал. Что? И кого мне винить? Презирать Шиана? Как я могу его судить после того, как сам не попытался ничего исправить? Я просто стоял перед ней, зная будущее».

Шиан не отрывал глаз от Шена и заметил, когда из задумчивого его взгляд сделался потрясенным. Естественно, Шиан решил, что дело в нем, что Шен осознал, какая подлая и двуличная тварь его второй старший брат. В то время его хитрости не казались ему столь губительными. Он не хотел терять брата и сестру. Он устал от одиночества, устал хранить свои тайны. И решился обвести вокруг пальца двух этих слепцов, чтобы вернуть порядок вещей. Или хотя бы сделать так, чтобы они снова были втроем и вновь каждый из них был одинок по-своему.

Если бы Шиан тогда не затеял игру, никакой трагедии не случилось бы, не так ли? Как такое можно простить? И все же Шиан ощутил некое облегчение оттого, что открылся. Странное чувство разрывало его сердце – горечь, смешанная с безумной надеждой и лютым восторгом. Он впервые говорил с ним откровенно, и это было так больно, что душа разрывалась на части. Словно у него нет кожи, нет костей, а есть лишь сияющая сердцевина, которой больно на свету, больно без стен.

Пока Шен задумчиво уставился в одну точку, о чем-то размышляя, Шиан приблизился к нему и вгляделся в напряженное лицо. Нежно и почти невесомо он дотронулся до его щеки, провел пальцами по волосам и коснулся ресниц. Шен, мгновение назад пребывающий в своих думах, тут же дернулся, пытаясь отстраниться, но хватка Шиана в тот же миг усилилась, его рука надавила на затылок, упреждая движение. Потребовалось несколько томительных секунд, чтобы оттолкнуть его.

Шиан смотрел на Шена, хмуря брови. Очевидно, только то, что их руки были все еще связаны, мешало ему отойти подальше. Шиан ощутил глубокую обиду, словно зародившуюся внутри против голоса разума, который с самого начала говорил, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Он эмоционально воскликнул:

– Что не так? А что мне терять? Разве, когда мы вернемся, ты еще будешь со мной разговаривать? Я видел твой взгляд! Ты меня презираешь!

– Я презираю себя! – не выдержал Шен.

Шиан потрясенно уставился на него.

– Что? – недоуменно переспросил он.

Шен фыркнул.

– Что слышал.

Шиан все еще искренне не понимал:

– Я показал, как обманул тебя и Рурет. Признал, что и сейчас скомпоновал воспоминания, чтобы манипулировать тобой, а ты презираешь себя?

– А чему ты так удивляешься, Шиан? Разве не сам говорил, что я виноват в смерти Рурет? Я – причина всего произошедшего. Если бы меня не существовало, то что же? Возможно, не было бы никакой Глубинной тьмы и вы с Рурет жили бы в согласии. Так кого мне презирать? Тебя из-за твоей ревности? Рурет, потому что она ни с кем не советовалась, принимая решения? Или все же себя, ту точку отсчета, что изменила ваши судьбы?

– Не говори так… – Шиан выглядел в самом деле испуганным. – Ты… как давно ты так думаешь?

– Как давно? – Шен рассеянным взглядом окинул пространство: они вновь находились посреди ничего, реальными были лишь он и Шиан. – Понятия не имею, как давно. Может, всю сознательную жизнь?

Рука Шиана дрогнула. Он потянулся к Шену, но замер, словно боясь прикоснуться.

– Я… – начал он и замолчал.

«Что не так, Шиан? – подумал хозяин Проклятого пика. – Ты столько раз обвинял Шена во всем. Удивлен, что он