— И моя грозная лопата! Поэтому не смей даже коснуться нашего верного друга Юлуна, — твердо обозначил общую позицию Ша Сэн. — Ты думал наехать на одного коня? Но нарвался на всю пятерку! Брат-обезьяна объяснил нам, что значат пять пальцев, сжатых в кулак!

— Да, потому что Учитель читал нам «Репку»! — завершил Мудрец, равный Небу. — Уходи отсюда. Не доводи до греха…

Черный бык, царь демонов, топнул левой задней ногой и на наших глазах буквально провалился сквозь землю. Белый конь благодарно ткнулся мне мягким, плюшевым храпом в плечо. Я, отведя руку назад, погладил его шею и почесал лоб под упрямой челкой. Юлун расслабился и удовлетворенно зафыркал…

— Ли-сицинь, ты уж заранее предупреждай, когда хочешь в одиночку побить врага. А то вдруг мы трое приперлись не вовремя и лишили тебя славы?

— Сунь Укун, Бацзе, Шэн, спасибо вам всем! — почти в рифму откликнулся я, не имея никакой возможности оторваться от поглаживания и почесывания белого коня. — Парни, вы были круты, как никто! Единственный пример, который я мог бы привести из мировой литературы, — это один гасконец и три мушкетера. Но нас пятеро, и, честно говоря, я… вполне этим… доволен!

Так-то, если подумать, можно предположить, что и сам великий господин Александр Дюма мог бы прочесть «Путешествие на Запад» и вдохновиться идеей приключений одного монаха и трех демонов. Разумеется, перенеся события из шестнадцатого века в реалии девятнадцатого.

И да, конечно, это совсем не факт! Но вдруг? Кто мешает нам мечтать?..

Что ж, мы вновь пожали друг другу руки, поочередно обняли белого коня. Юлун, будучи безмолвным, но тем не менее активным участником всего ночного спектакля, никого от себя не оттолкнул, никому не фыркнул в лицо и вообще в очередной раз подтвердил репутацию самого адекватного члена нашей пестрой команды.

Ну и поскольку до рассвета оставалась еще куча времени, мы все дружно повалились спатеньки! И вот даже не задумываясь о том, чтобы озаботиться охраной, выставить часовых, меняться через каждые два часа, нет…

Мы же в Китае, тут все намного проще. Или безалабернее, с нашей точки зрения. Но есть и есть, пусть будет! Я не хотел бы никого будить, ни к кому взывать о лозунгах грядущей революции и даже рассказывать, сколь высокое место в мире займет господин Си.

И если что, это вовсе не праведный Сюань-цзань! Ни по сходству букв, ни по влиянию на международную политику. Танский монах искал лишь мудрость буддизма, записанную в древних сутрах. Современный Китай имеет куда более непростые планы на весь этот мир.

Утром мы проснулись от громогласного урчания в животе брата-свиньи. И да, это было так громко, что хоть будильник не заводи! Пришлось вставать, умываться обильной росой на траве и продолжать путь на голодный желудок.

Последние продукты закончились еще вчера, сыт был только Юлун, потому что подножного корма вокруг было аж по колено! Охотиться вроде было не на кого, кузнечики тоже стали разумно избегать веселого стрекота на пути следования нашей пятерки, а от предложения Укуна вернуться в царство Фу отказался уже я.

— Не стоит лезть туда, где еще вчера полыхала семейная ссора. Подерутся, помирятся, не наше дело.

— А если госпожа Золотая уже вдова? — не унимался царь обезьян.

— Тогда тем более невежливо туда соваться. Дай девушке поскорбеть положенное время, потом уже подбивай клинья.

— В смысле?

— Ну, подкатывай. Клей ее, короче. Как же по-вашему? А-а… принеси цветки лилий к ее кровати, усыпь лепестками китайской розы простынь, а божественный лотос оставь в изголовье. На прикроватный столик положи яшму и нефрит. Если госпожа все поймет правильно, ты будешь вознагражден!

— Лично я ничего не понял, — сокрушенно шмыгнул носом Сунь Укун и, беззаботно махнув на все рукой, упрыгал вперед.

Как объяснять китайцу китайские же аллегории про нефритовый стержень и яшмовую пещеру? У меня лишь сложилось ощущение, что как раз Чжу Бацзе и Ша Сэн уловили всю суть этих «толстых» намеков. А великий Мудрец, равный Небу, слишком уж часто мудрствует там, где не надо.

Дорога вела нас в горы. Но не вьющейся тропой, а меж лесов и кустарников в ущелье. Вроде бы так короче. Мне так сказали. Но сложно понять, было ли это выбором более безопасного пути.

С одной стороны, да. Раз есть протоптанная и пробитая колесами дорога, все хорошо. С другой, на горной тропе путнику угрожает лишь камнепад, в то время как здесь из-за густой стены зелени в любой момент могут выскочить вольные стрелки Робина Гуда или разбойники Во Ду!

Меня бы ни то ни другое не обрадовало совершенно. Я еще не до конца осознал ночной визит царя демонов У Мована. Которого, если помните, мы заперли в китайском аду в прошлой серии. И очень надежно, так что до ключа не дотянешься, но…

Получается, что все темные силы Диюя и просвещенные судьи на страже закона двадцати шести провинций не смогли удержать одного быка?! Тоже мне тюрьма строгого режима, ха-ха три раза! А по описанию — куда круче девяти кругов Данте и любых ужастиков, рисуемых фантазией католической церкви и папы Римского…

Ой, да не смешите! Куда им, эмоциональным макаронникам…

Итак, У Мован на свободе. Он наш враг и сам выбрал это. Но по тем или иным соображениям его пожелание осталось в силе. Я имею в виду магазин автомата Калашникова: он опять был полон! Представляете?

Это, конечно, чудо, но именно его мне и предлагал рогатый царь демонов. И невзирая на то, что я не дал согласия, он почему-то сдержал слово. А уж насколько я сейчас начал понемножечку понимать Древний Китай — здесь никто ничего не делает просто так…

Даже боги. Нет, особенно боги!

Дорога вывела нас к низкому и очень аккуратному с виду зданию, похожему на небольшую виллу, с не слишком высоким забором, в кольце пышного колючего кустарника. Подбежавший Сунь Укун доложил, что чует сладкие женские запахи, но вроде бы оборотней поблизости нет.

— Думаешь, мы можем попросить подаяния? — Я вспомнил, как ведут себя настоящие буддийские монахи. — Ну, там, подайте три корочки хлеба или четыре горсти риса и одну — ячменя, да?

— Ли-сицинь, у тебя талант к попрошайничеству, — хором восхитились все три демона.

— Я бывший студент Литературного института, так что сами понимаете, — важно кивнул я. — А потом еще и литературный критик на вольном выпасе. Так что попрошайничать — это наше все! Но пропустим… Кто пойдет первым?

— Ты, Учитель! — так же дружно послала меня вся банда, включая даже коня.