райских птиц. Конечно, не таких прекрасных, как ваша спутница. – Верзила подмигнул Виктору. – В этой треуголке вы поразите её в самое сердце! – Виктор нацепил шляпу и приосанился, оскалившись на манер Маленького Джона. Тот показал ему большой палец вверх и в очередной раз подмигнул зардевшейся Варваре. Виктор схватил за руку смущённо хихикающую супругу и увёл её дальше по скрипучей палубе.

Из видавшего виды граммофона, водружённого на рассохшийся бочонок у борта, лилось старое танго.

– Ты гляди, как у них всё продумано! Экий раритет раздобыли! – подивился Николай Семёнович. – Не думал, что в наше время кто-то ещё слушает Вертинского[2].

Творчество шансонье не вызывало у Пети особенного интереса, поэтому, оставив дедушку наслаждаться звуками подпрыгивающей пластинки в одиночестве, мальчик отправился исследовать судно. Эх, вот бы облазить весь корабль от трюма до клотика[3]! Это и впрямь была бы интересная экскурсия, получше, чем по «Авроре»! А то всюду одно и то же, сплошная скука: посмотрите налево да поглядите направо…

Бродя по палубе и глазея по сторонам, Петя врезался плечом в туристку из экскурсионной группы, которая рассеянно слушала свирепого гида с золотой серьгой в правом ухе.

– А сейчас мы проплываем мимо Стрелков Васильева острова… Пав-ло-пет-ров-ская крепость… – старательно читал экскурсовод страницу потрёпанного туристического буклета, водя по строкам заскорузлым пальцем. – Дальше курс «Весёлой Пегги» лежит на Помойку… А сейчас я умолкаю, чтобы позволить вам самим составить впечатление о мощной и гордой Неве.

Чего-чего? Какие ещё стрелки? Какая-какая крепость?! Помойка?!! Чепуха какая-то! Да уж, и правда необычная экскурсия!

Туристы, впрочем, не особенно вслушивались в странную речь экскурсовода. Они любовались речными просторами и фотографировали друг друга на фоне штурвала со свирепого вида рулевым. Тот, перекинув через плечо длинную бороду, корчил ужасающие рожи, демонстрируя неполный комплект жёлтых зубов, чем вызывал у публики неподдельный восторг и взрывы смеха. А вот Петя, напротив, начал подозревать неладное и решил понаблюдать за командой корабля более пристально. Смешавшись с толпой, мальчик подкрался ближе к подозрительному гиду и, когда тот отвернулся, прошмыгнул за один из многочисленных бочонков, которыми была уставлена палуба. Пират стоял так близко, что Петя ощущал смрад его хриплого дыхания.

Убедившись, что никто из туристов не смотрит в его сторону, странный экскурсовод оттянул ворот потрёпанной тельняшки, заглянул внутрь и, хищно улыбнувшись, похлопал себя рукой по мощной груди. Воровато осмотревшись, капитан (Петя решил, что это именно он) отошёл к двери в кают-компанию и прислонился к ней плечом. Дыхнув на выпуклую линзу дверного иллюминатора, пират аккуратно протёр его рукавом поношенного сюртука с кружевными, некогда белыми манжетами. Стекло внезапно вспыхнуло золотистыми искрами – они почему-то напомнили Пете солнечных зайчиков, которые с утра хозяйничали на кухне у него дома. Пират ещё раз прижал ладонь к груди, ощупал ворот и, видимо убедившись, что всё в порядке, поковылял на корму.

Очень, очень подозрительная история!

Глава 2

– Когда воротимся мы в По-ортленд, клянусь, я сам взойду на пла-аху! – невпопад подпевал Николай Семёнович сменившейся пластинке, без особенного успеха пританцовывая. Покачивающаяся палуба судёнышка пляскам не способствовала, но, похоже, дедушка вжился в роль пирата и веселился вовсю: он раскачивался в такт кораблю и притопывал.

– Петя! – воскликнул дедушка, заметив внука. – Куда ты пропал? Нас тут угощали чудным грогом… хм-м-м… хотя, впрочем, грог юнгам по чину не положен, то ли дело старым морским волкам! – Николай Семёнович прищурился, разглядывая горизонт в воображаемую подзорную трубу. – Прямо по курсу акулы! Свистать всех наверх!!! На абордаж!!!

– Дедуль, абордаж – это когда нужно атаковать другое судно, а не отбиваться от акул! – Петя придержал чрезмерно расшалившегося деда за рукав, чтобы тот не отправился кормить рыбу прежде времени. Конечно, вряд ли в чёрных пучинах Невы водятся акулы, но кто знает, что там может обитать… Возможно, что-то ещё более человеколюбивое (в гастрономическом смысле). В любом случае купание в холодной воде вряд ли благотворно скажется на дедушкиной пояснице, а запах меновазина, которым пропитывалась вся квартира во время обострений его радикулита, Петя на дух не переносил.

– А юнга, как я погляжу, разбирается в морском деле! – На плечо Пете опустилась тяжёлая ладонь, перемотанная грязной тряпицей. На костяшках пальцев синели буквы, но Петя не успел их разобрать. – Хочешь поступить на судно учеником квартирмейстера? Собственно, квартирмейстер – это я. – Постукивая по палубе деревянной ногой (интересно, и как он умудряется так ловко маскировать настоящую? Ну точь-в-точь всамделишный пират!), квартирмейстер церемонно поклонился, сметая сор с палубы потрепанным плюмажем. – Абордаж – это моя специальность. Обращайтесь, если будет нужно захватить корабль с подходящим грузом в трюме. «Весёлая Пегги» любит приключения. Золото, пряности, ткани, живой товар – эта старушка знает толк во всякой добыче. – Расхохотавшись, пират нежно похлопал по стене каюты и удалился, не дожидаясь ответа.

– Странный он какой-то. – Петя с сомнением посмотрел вслед весельчаку. – Слегка переигрывает, тебе не кажется?

Дедушка, больше увлечённый попытками удержать равновесие, чем речами корабельного персонала, лишь отмахнулся:

– Выигрывает, недоигрывает… думаешь, этих самых пиратов в Мариинский театр готовили или в прима-балерины? В образе, да и ладно. Старается человек, как умеет. Или, по-твоему, легко этак на деревяшке целый день по палубе скакать? Тут на двух ногах попробуй удержись… Переигрывает, ишь… – Ворча, Николай Семёнович осторожно двинулся сквозь группу туристов в сторону продавца сувениров.

Петя представил, как бы одноногий квартирмейстер в балетной пачке исполнял танец маленьких лебедей, и невольно засмеялся. А что, это идея! Надо предложить команде, выйдет забавно. Но мальчика всё равно не оставляло чувство какой-то… неправильности.

Пете доводилось видеть на улицах актёров в костюмах – и те, несмотря на тщательно подобранные наряды и старательный отыгрыш, были именно, как сказал дедушка, в образе, играли роль. А эти пираты… Слишком уж натуральные. И все эти деревянные ноги, недостающие зубы, грязные ногти, запахи… Точно. Запахи. Вот что не давало Пете покоя! Ну не может от аниматора разить как от морского разбойника, который проплыл по всем морям, ни разу не сменив сюртука и подштанников. Или может? Мало ли, вдруг набрали по объявлению кого попало… Посоветоваться бы с Волком, но он, как нарочно, именно сейчас болтается где-то по другим мирам. Дед ничего подозрительного не заметил. Оставались родители.

* * *

– Витенька, у тебя недостаточно свирепое лицо! Нужно показать зубы, как во-он тот пират у штурвала, погляди! – Варвара Николаевна указала на рулевого, который, свирепо оскалившись, обнимал за талию пожилую