табака, мяты и… чего-то ещё, первобытного, мужского, что ударило в голову сильнее любого алкоголя. Его рука лежала на моей голой талии (шёлк платья не в счёт), и я чувствовала жар его пальцев сквозь промёрзшую кожу.

— Спасибо, — прошептала я, поднимая голову. Наши лица были в нескольких сантиметрах. Его глаза — уже не лёд, а расплавленное серебро — смотрели на меня в упор.

— Это моя охрана, — вдруг выпалила я, кивая на корчившихся на земле людей. — Они… они работают на отчима.

— Вижу, — хмыкнул он. — Добрая охрана. Прямо ангелы-хранители.

— Он строг. Очень строг. Мне нельзя было убегать.

— Судя по реакции, он не просто строг, а… — мужчина запнулся, подбирая слово, — … одержим тобой.

Я опустила глаза. Стыд, обида, ярость смешались в один ком.

— Я не вещь.

— Я вижу, — повторил он и, чуть помедлив, добавил: — Как тебя зовут?

— Ангела.

— Красиво. Слишком небесное имя для такой земной красоты, — он убрал руку с моей талии, и я тут же замерзла. — Меня Демид.

— Демид, — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно было твёрдым, как он сам.

Вдалеке послышались новые звуки: крики, вой сирены. Полиция? Скорая? Или подмога от отчима?

— Мне пора, — я резко отстранилась, почти упала, но он снова подхватил меня.

— На каблуках будет не удобно.

Он ловко, одним движением сломал второй каблук. Теперь мои туфли превратились в странные лодочки, но хотя бы я могла стоять ровно.

— Спасибо ещё раз, — выдохнула я и, прежде чем он успел ответить, развернулась и побежала. В другую сторону переулка, прочь от поверженных тел, прочь от его обжигающего взгляда. Я бежала, не разбирая дороги, пока не свернула за угол и, прислонившись к холодной стене, не сползла по ней на корточки.

Сердце всё ещё колотилось.

Но теперь не только от страха.

Я коснулась того места на своём плече, где только что лежала его рука. И улыбнулась в темноту.

— Дура, — прошептала я сама себе. — Безнадёжная дура.

Дождь стихал. А в голове, как заезженная пластинка, звучал его голос: «Я тоже».

Глава 2. Демид

Я стоял посреди переулка и смотрел, как она исчезает за поворотом. Её тёмные волосы, превратившиеся под дождём в сплошное мокрое полотно, метнулись в последний раз — и всё. Пусто. Только шум дождя и стоны тех троих идиотов, которых я уложил за двадцать секунд.

— Чёрт, — выдохнул я, провёл рукой по лицу и почувствовал, как пальцы дрожат. Не от холода, нет. От того, что внутри — там, где обычно царит мёртвый штиль — вдруг что-то сдвинулось, заскрежетало, как давно не смазанный механизм.

Я Демид Ветров. Мне тридцать четыре. За моими плечами — два высших образования, армия, своя служба безопасности, которая тайно контролирует половину деловых потоков в городе. Женщины для меня — это всегда было что-то вроде… дорогого вина. Приятно, красиво, но утром просыпаешься и идёшь дальше, не оглядываясь. Ни одна не задерживалась в моей голове дольше, чем на пару часов.

Но эта…

— Ангела, — прошептал я, пробуя её имя на слух. Слишком нежно.

Она была маленькой. Хрупкой настолько, что казалось, её можно сломать одним неосторожным движением. Но в ней горело что-то дикое, неугасимое. Этот взгляд — когда я вытащил её из рук того амбала, она не плакала. Слёзы на лице были, но глаза… глаза полыхали. Яростью, страхом, но не смирением. Она не сдалась бы. Даже если бы я не пришёл.

Опустившись на корточки рядом с главным, который всё ещё сидел у мусорного бака и тихо подвывал, я заглянул ему в лицо. Типичный "бык". Лет сорок, со следами давних побоев на лице — шрам на брови, сломанный нос. Глаза узкие, злые.

— Слушай меня, — тихо сказал я. — Ты и твои друзья сейчас встанете, дойдёте до своей тачки и уедете. И забудете, что видели меня. И её вы не видели. Понял?

Он шумно сглотнул, перевёл взгляд на своего напарника, который всё ещё держался за сломанное запястье и тихо матерился сквозь зубы.

— Хозяин узнает…

— Хозяин, — я усмехнулся, — пусть ищет свою падчерицу сам. Но если я узнаю, что вы или он приблизились к ней хотя бы на метр — я лично приеду к вам в гости. И это будет не разговор. Ясно?

Он кивнул. Я встал и, не оборачиваясь, пошёл к своей машине — чёрному «Maserati», который стоял в начале переулка. Сел за руль, хлопнул дверью и уставился в лобовое стекло. Дворники методично сгоняли воду, открывая вид на пустую улицу.

— Зачем ты влез? — спросил я себя в зеркало заднего вида. Оттуда на меня смотрело отражение — мрачное, с острыми скулами и тёмными кругами под глазами. Устал. За последние сутки я спал три часа, разгребая проблемы с контрактом на поставку оборудования. И вот результат — вместо того чтобы поехать домой, отдохнуть, я ввязался в драку из-за девчонки, имени которой полчаса назад даже не знал.

Я завёл машину, вырулил на проспект и поехал домой. Всю дорогу прокручивал в голове детали. Её платье. Короткое, красное, на тонких бретельках. Её плечи — такие хрупкие, с мелкими каплями дождя. Её руки — тонкие пальцы, которые так сильно сжали мою ладонь, когда я помогал ей встать. Её голос — низкий, чуть с хрипотцой, как будто она прокричала весь вечер.

— Ангела, — снова повторил я. — Уже не забуду.

Дома, в своём пентхаусе на двадцатом этаже, я первым делом прошёл в душ. Сбросил пиджак, рубашку — ткань прилипала к телу, — залез под горячие струи и закрыл глаза. Вода стекала по груди, по животу, по шраму на левом боку — память о той поездке на Кавказ шесть лет назад. Я пытался расслабиться, отпустить мысли, но они, как назойливые мухи, вились вокруг одного образа.

Я вспомнил, как поддержал её за талию. Как её тело — мокрое, холодное — податливо прильнуло ко мне. Как она вдохнула, и я услышал этот короткий, прерывистый выдох. Как её ресницы дрогнули, когда она подняла на меня взгляд. Голубые. Нет, не так. Ледяные. И в них — океан.

— Сумасшедшая, — буркнул я, намыливая гель для душа. Пена скатывалась по телу, но даже это не отвлекало.

Выйдя из душа, я замотал бёдра полотенцем и прошёл в спальню. Лёг на кровать, уставился в потолок и потянулся за телефоном. Нужно было отвлечься. Работа. Всегда помогало.

Набрал номер своего друга и начальника IT-отдела, Влада.

— Влад, — сказал я, когда он ответил после третьего гудка. — Ты ещё не спишь?