class="p1">Имитировать обмороки Игорь не любил, ему куда больше нравилась схема с инвалидной коляской, которую практиковали оперативники и другие отделы. Агента или агентов коллеги провозили через точку, потеря сознания никому не бросалась в глаза, можно было без привлечения внимания увозить тело внедрённого к стенам больницы или в лазарет, как прозвали в Бюро отдел Л. Но для такой схемы нужно было больше сотрудников, машина с вместительным багажником, складные переоборудованные каталки, место, где агент пересядет в инвалидное кресло. Нельзя же сначала избегать периметр в поисках маркеров, а потом — разъезжать по нему, изображая паралитика, если кругом люди. К тому же необходимо, чтобы на участке уже не работала полиция.

В общем, патрульные подобную роскошную подготовку себе позволить просто не успевали. Пока тело попаданца в коме — дорога́ каждая минута.

Но, представив двойной обморок со стажёром, Игорь невольно возвёл очи к небу и вдруг приметил запутавшегося в ветках аллейных деревьев бумажного змея. Ветер ободрал материал с каркаса, остались только перекрещённые пластиковые палочки основания.

Ну вот и белый крест.

Вован уже вприпрыжку бежал к нему. Но пришлось подавить желание ускорить шаг и сигануть в другой мир без него. Оболтуса надо учить, как ни крути.

Когда-то и Игорь был оболтусом. Не таким, разумеется. Но в метках, конечно, с ходу не разбирался.

— Постарайся смотреть на кровавое пятно, это немного оправдает обморок, — посоветовал он. — А то потом все мозги вынесут, если наша скорая припозднится.

— Но там же лента… — начал Вован, но Игорь уже взял его под локоть и уверенно повёл на проезжую часть.

— Эй, куда прётесь?! — с опозданием окликнул ДПС-ник, когда напарники ступили на точку, с которой перекинуло девушку. Игорь нашёл глазами кровавую лужу, громко охнул и поднёс к лицу рукав плаща.

Пуговку-обманку с порошком он уже отвинтил.

А потом голова привычно пошла кру́гом, и Игорь повалился на асфальт, успев почувствовать перед рывком, как Вован рухнул сверху, врезаясь острым локтем в шею.

Глава 2: Анна Каблуковская

Очень неприятный сюрприз: в мире попадания оказалось холодно. Снег лежал почти до колен, сгущались красноватые сумерки. Агент Бюро в стандартном рейде не может простудиться (или там заболеть чумой): на самом деле и тело, и сознание остаются на своём месте, в отличие от положения попаданца. Порошок позволяет перенести в другой мир плотную астральную форму. Но во время внедрения форма эта всё очень даже ощущает, и минус тридцать — ощущает особенно ярко!

Зато следы можно различить.

Вован выдал заковыристый мат на подростковом сленге.

— Отметь место флагштоком, — дал указания Игорь.

— На фига? Тут же видно! — ткнул краснеющей на морозе рукой на борозду, оставленную девчонкой и уходящую вдаль к деревьям, Вован.

— Потому что заметёт, блин! Ты откуда знаешь, сколько мы её искать будем?! — разозлился Игорь, высоко поднимая ноги и пробираясь по следам. Никаких форм жизни кругом было не видно.

— Холодно, бля! — поиграл в Капитана Очевидность Вован.

Игорь плотно сомкнул губы и ускорил шаг. В Москве поздняя осень, но температура держалась около десяти градусов. Могло быть и хуже, но на минус тридцать (или сколько тут?) их одежда явно не была рассчитана.

— Анна Каблуковская, двадцать восемь лет. Была шатенкой, волосы до плеч, вьющиеся; рост — метр семьдесят пять, размер одежды — М, — сверился со смартфоном Игорь. Прибор, конечно, потерял Сеть, но, если тут нет каких-то полей, батареи хватит на три дня работы.

— Он-н-на же в д-д-другом теле, — заклацал зубами Вован, шмыгая носом и пытаясь согреть пальцы в рукавах куртки. Он продирался следом, пользуясь углублённой Игорем бороздой.

— Ключевые параметры часто совпадают. По имени зови, — добавил Игорь, сложил ладони рупором и закричал: — Анна! Анна Сергеевна! Каблуковская! Ау!

— Да она б уже замёрзла тут за два с половиной часа, — буркнул Вован.

А вот это вообще не факт. Мало ли, во что закинулось сознание попаданки. Но, судя по борозде, всё же в форму, близкую к людской, к тому же обутую. Игорь продолжал звать, двигаясь по наполовину заметённому следу: человек в панике, попавший в экстраординарную ситуацию, даже истощённый и обессиленный, обычно (во всех случаях, кроме феномена Вована) позитивно реагирует на своё привычное имя. Личное обращение укрепляет доверие к называющему, придаёт сил, активирует скрытые ресурсы организма. Это вам скажет любой спасатель и любой переговорщик с террористами и суицидниками.

Анна Сергеевна тут оказалась очень выносливой бабёнкой (или не бабёнкой)! Она умудрилась пройти громадное расстояние! Игорь прекратил чувствовать своё тело, ушла даже боль в отмороженных конечностях. А борозда всё тянулась и тянулась.

Уже стали мелькать мысли, что без оперативников справиться не получится и девчонку вовремя спасти не удастся.

Но потом Игорь её заметил.

Скрючившаяся в комок фигурка была уже так припорошена снегом, что агенты наверняка бы её проглядели, если бы этой преградой не обрывалась тропка в снегу.

Игорь ускорился, начал выкапывать девушку из заноса. Тело подходило под параметры внешности Анны, хотя и было увязано в какой-то многослойный костюм из шкур и обуто в валенки. Правда, это не помешало попаданке замёрзнуть до бессознательного состояния.

Но пульс на шее прощупывался.

Игорь уже наполовину справился с расчисткой, когда наконец-то приплёлся щуплый поклонник моды на голые щиколотки Вован. Он взялся вяло бить руками в спущенных рукавах по телу, не особенно помогая.

— Я н-н-не д-д-дод-д-ду, — с трудом проговорил стажёр. — Это н-н-не реально.

Игорь не ответил: ресурсы организма сейчас не стоило тратить — ни на коммуникацию, ни на злость. Девушка никак не приходила в себя, вероятнее всего, её придётся не вести, а тащить к точке входа.

Очень далеко тащить.

Проверить шагомер на смартфоне не вышло: гаджет замёрз и экран не реагировал на задубевшие пальцы. Но и так понятно, что топали несколько часов.

Игорь ещё раз пощупал пульс: слабая жилка продолжала подрагивать под ледяной кожей. Потом пригляделся к намотке из шкур неведомых животных.

Не слушая вопросов Вована о том, на хрена раздевать и без того замерзающую насмерть девушку, Игорь с усилием выпростал край и взялся катить тело, освобождая крепко сшитые шкуры, словно бы из рулона. Таким макаром получилось раздобыть широкое полотно, которое ещё и сложили вдвое — и теперь в наличии было что-то вроде покрывала.

Игорь расстелил добычу на снегу.

— Кладём, — произнёс он первое слово за последние много-много часов