— Здравствуйте, Алина Дмитриевна, — говорю почти спокойным голосом.

Внутри все клокочет. Но за последний год я научилась держать себя в руках. Если раньше я была покорной, потому, что всегда рядом был сильный мужчина, который все проблемы мог решить гораздо лучше меня, то теперь я научилась терпеть даже то, что, казалось, выдержать невозможно. Медленно, но уверенно, я скатилась к званию терпилы века. Хоть медаль выдавай, честное слово!

Свекровь и раньше, пока Дима был жив, не особенно меня жаловала. А теперь отрывается по полной. Однажды ее совсем занесло, и она обвинила меня в смерти сына. Будто это я отправила ему навстречу тот автомобиль!?!

— Смотрите на нее! — пищит женщина в телефонную трубку, — совсем распоясалась! Людей уже бить начала!

— Я никого не била! — пытаюсь защищаться. Да только, кто ж мне поверит? Она уже заочно убеждена, что именно я виновата во всех грехах.

— Управы на тебя нет! — продолжает свекровь. — Оккупировала чужую недвижимость и не выгонишь тебя, дрянь!

К слову, она уже пыталась подключить полицию к решению вопроса. Но вмешался опекунский совет, поскольку со мной проживает несовершеннолетний сын. И у нее ничего не вышло. Вот и испытывает на мне другие методы. Хочет довести, свести с ума, сделав мою жизнь невыносимой.

— Я снова прошу вас не пытаться сдать в аренду комнату, — говорю. Спокойно, Настя, выдыхай. — Вы же понимаете, что вашему внуку не пойдет на пользу наличие посторонней женщины в квартире?

Тем более, такой страшной и злобной, — хотелось мне добавить, но вовремя прикусила язык.

— Это не мой внук! — орет она в телефон. — А ты — шалава и воровка! Освободи жилплощадь, наконец! Последний раз предупреждаю.

Боже, ну что еще она придумала?!

Да я бы, может, и рада съехать. Было бы куда. Те деньги, которые Руслан заплатил мне за переустройство дома, растаяли без следа. Оказалось, что дети обходятся дорого. Особенно мамам, у которых рядом нет никого, способного помочь. И я была совсем не готова к этим трудностям. Как и ко многому другому, включая, нападки свекрови.

— Алина Дмитриевна, пожалуйста, — начинаю унижаться, но у меня просто нет выхода, — войдите в мое положение. Куда же я пойду? Еще и с ребенком?!

— К хахалю своему иди, проститутка конченая! — она снова переходит на крик, а я откладываю телефон на стол, не желая слышать очередную порцию оскорблений в свой адрес.

Примитивная мера, но другого способа отгородиться от проклятий у меня нет. Можно еще отключить вызов, но это грозит срочным визитом свекрови в квартиру. Я уже научена горьким опытом, и знаю, что, если она вознамерилась высказать мне накопившееся дерьмо, то обязательно это сделает. Не по телефону, так лично. А этого мне хочется еще меньше.

Поток ругани иссяк, а потом свекровь сама вырубила связь. Вот так лихо! Выплюнула в меня свой яд и успокоилась. Надеюсь, что ей полегчало, и меня не ждет неприятный разговор, на этот раз в личном общении. Вот бы еще, хоть кто-то озаботился тем, насколько мне приходится непросто. Но такого человека просто не существует. Всем плевать. А мне пора задуматься о том, как жить дальше.

Глава 2

— Давай, замолвлю за тебя словечко, — предлагает Оксана, моя подруга.

Она работает в каком-то очень крутом офисе секретарем. Но совсем скоро уходит в декретный отпуск, и ей нужно найти человека на свое место в ближайшие пару недель.

— Мне очень нужна работа, — отвечаю с энтузиазмом.

Конечно, стабильный заработок решит множество моих проблем. А, если верить ее словам, зарплаты в офисе платят хорошие.

— Вот и отлично! — радуется девушка.

Мы сидим на лавочке возле дома. Она поглаживает сильно округлившийся живот, и мне даже видно, как ребенок внутри толкается. Кажется, что совсем недавно я сама ходила с таким пузом. Но вот, время бежит, и Димка крутится рядом с лавочкой, что-то болтая себе под нос.

— Но, я должна признаться, что никогда раньше мне не приходилось работать секретарем, — моя пугливая натура хочет в безопасную оболочку, несмотря на то, что в руки плывет неслыханная удача. — Как твой шеф отнесется к тому, что в помощницы ему достанется человек без опыта работы?

Оксана еще раз огладила живот, скривилась от очередного толчка.

— Не переживай, я тебя всему научу, — заверяет она меня, улыбнувшись. — Там нет ничего сложного. К шефу подход свой нужен, он любит, когда все предсказуемо.

— В смысле?!

Какая же я трусиха! Меня еще никто не берет на работу, а я уже пугаюсь.

— Ну, ты просто должна выполнять все четко и только то, что он говорит, — поясняет Оксана. — И никогда не делать так, как считаешь, будет лучше.

— Да что я могу там считать?! — вырвалось у меня нервное. — Я же не могу знать, как надо и как нет. По-моему, делать, как говорят — это самое простое, что только можно придумать.

Из-за тучи показалось солнышко. Оксана зажмурилось, когда оно осветило ее лицо.

— Ты даже не представляешь, как люди любят проявлять инициативу там, где не надо, — говорит подруга. — А вот ты так не делай. Только строго следуй инструкциям и указаниям. И проблем не будет.

Странное какое-то требование. Казалось бы, все наоборот должно быть. Разве не нужны активные и инициативные? Так обычно пишут в объявлениях о работе. А тут все наоборот. Может, ему нужен робот, а не живой человек?

— Не волнуйся, — заверяю Оксану, — со мной таких проблем не будет.

И в этом я уверена. Если она говорит правду, то это просто идеальная должность для меня. Быть тише воды — мое любимое занятие. И я всегда отличалась усидчивостью и способностью послушно выполнять все, что от меня требуется.

Но не может же быть все так просто! У кого-то другого, да, запросто. Но только не в моей жизни, не с моим везением. Или все-таки Бог услышал мои молитвы?

Смотрю на Оксану, потом на маленького Диму. С кем мне оставить ребенка? Я же ни разу об этом не задумывалась!

— Кстати, моя племянница охотно посидит с твоим пацаном за небольшие деньги, — говорит вдруг подруга.

Открываю от удивления рот. Мне кажется, или жизнь начинает налаживаться? Даже не верится, что такое возможно в моей реальности.

— Правда? — не могу поверить своей удаче.

Ну не может же быть без подвоха!?

— Да, — уверяет Оксана, — она со школы приходит в два часа.

Ага, вот и подвох…

— А сколько лет твоей племяннице?

Пальцы от волнения комкают ткань джинсов. Хочется вытереть запотевшие ладони.

— Четырнадцать, — говорит Оксана.