— А, вот и ты! — ехидным тоном говорит свекровь. — Набегалась по мужикам уже?

От несправедливости этого упрека я успела давно устать и даже привыкла к тому, что свекровь часто в лицо называет меня шалавой. Но вот сейчас, когда я вижу по-взрослому испуганный взгляд своего сына и затравленное выражение лица малолетней няни, меня ее вопрос, как кнутом, стеганул по гордости.

— Что. Вы. Здесь. Забыли?! — наступаю на свекровь, делая ударение на каждом слове. — Я вас не звала! Убирайтесь!

Глаза Алины Дмитриевны округлились, челюсть упала вниз. Никогда раньше я не позволяла себе говорить с ней в таком тоне. Ни разу, за все годы, которые знаю ее, не выгоняла ее из квартиры. Не знаю, что стало тому триггером. То ли это проваленное собеседование, и все по ее вине? То ли это во мне проснулась волчица, наконец осознавшая, что ее святая обязанность — защитить собственного ребенка от любой угрозы? А эта наглая тварь, несомненно, угрожает благополучию моего ребенка. Сколько можно это терпеть?!

— Ах, вот ты как заговорила?! — голос Алины Дмитриевны перешел на визг. — Да как ты смеешь, шлюха грязная?!

Мое терпение надломилось еще, когда я только вошла в квартиру. Жаль, Алина Дмитриевна не настолько умна, чтобы распознать перемену и вовремя замолчать. Наверное, поэтому она совсем не ожидала от меня пощечины, которая в одно мгновение заткнула ее грязный рот.

Женщина схватилась за щеку, испуганно заморгала, глядя на меня. В любой другой день я бы начала извиняться, испугавшись своего поведения и возможной реакции. Но только не теперь! Огромные, чистые, ангельские глаза моего сына испуганно смотрят на меня и злую тетю, которая пришла нарушить спокойный уклад нашей жизни. Димка не боялся остаться с няней, он не боится прохожих, соседей и даже собак. Но свою собственную бабушку пугается, едва увидев. И мне осточертело все это безумие!

— Так, значит? — поборов в себе испуг, шипит на меня Алина Дмитриевна. — Ну, хорошо. Приготовься съехать с квартиры, потому что я этот вопрос так не оставлю!

Женщина зыркнула на Димку, потом на перепуганную несостоявшуюся няню моего сына, а потом отбыла, громко хлопнув дверью. Облегченно выдыхаю и подхватываю сына на руки.

— Испугала она тебя, маленький? — шепчу ему в ушко. — Не бойся, мой хороший, мама тебя защитит.

— Извините, тетя Настя, — начинает оправдываться девочка, она тихо выбралась из своего угла и стала рядом со мной. — Она ворвалась в квартиру, а я ничего не могла сделать.

— Не переживай, — успокаиваю ее, — я знаю, что ты сделал все возможное.

Девочка еще раз опасливо глянула в сторону двери.

— Она вернется? — спрашивает тихо.

Устало выдыхаю. Хотелось бы сказать, что нет. Но, боюсь, Алина Дмитриевна, даже теперь, не поймет, как сильно не права.

— Не знаю, — отвечаю. К горлу снова подступает комок от отчаяния, но я его гордо сглатываю. — Будем надеяться, что, если вернется, то нескоро.

— Угу, — кивает малолетняя няня. — Я пойду? А то мне еще уроки делать.

— Да, спасибо тебе.

С Димкой на руках провожаю свою помощницу, закрываюсь на два замка сразу. Не знаю, как Алине Дмитриевне удалось прорваться к нам в дом. Но подозреваю, что у нее есть ключи. Значит, первое, что я сделаю, — это поменяю замки.

Возвращаюсь в комнату. Опускаю ребенка в манеж, даю ему бутылочку с водой. Сама сажусь на диван, ищу в телефоне нужного специалиста, который за небольшую плату сможет поменять хотя бы один из замков. Думаю, этого будет достаточно, чтобы в следующий раз просто запереть двери на случай неожиданного пришествия. И, только покончив с этим, разрешаю себе расплакаться.

Стараясь громко не всхлипывать и закрыв рот рукой. Только так, чтобы не пугать Димку еще больше, у него и так был трудный день. Я много читала во время беременности, и знаю, что ребенок начнет беспокоиться, если мама расстроена. Хорошо, что сейчас сын нашел своего любимого мишку и играет с ним, пытаясь напоить его из бутылочки.

То, что Алина Дмитриевна не оставит меня в покое, ясно, как божий день. И теперь, когда я позволила себе дать волю чувствам, ее пытка станет еще более изощренной. Если бы у меня был хоть кто-то, к кому можно обратиться за помощью… но такого человека просто нет. И, будто этого мало, у меня еще и шансов найти приличную работу не осталось. Что же мне делать? Не на панель же идти?! Хотя, свекровь была бы неслыханно рада, узнай, как низко мне пришлось упасть.

Даже злость берет от этого!

Нет, я просто не справляюсь одна. Думала, что смогу. Но все оказалось намного труднее, чем я представляла. Еще хотя бы полгода, чтобы просто встать на ноги. Димка совсем мал, мне просто жаль оставлять его на не доросшую, толком не повзрослевшую, няню. Да и денег бы заработать не мешало сперва. Но куда уж там! Был один шанс сегодня, и то я его упустила! Хоть вой от безысходности!

Трель входящего звонка на миг вырвала меня из самобичевания. Утираю быстро слезы. Кто это? Конечно, Алина Дмитриевна, кто ж еще?! Мало ей было сегодняшнего концерта?! Решила добавить?

Хватаю телефон с намерением послать ее к черту, но номер звонящего абонента мне не знаком.

— Алло? — принимаю вызов, опасливо ожидая очередного удара жизненных обстоятельств.

— Анастасия, здравствуйте, — говорит моя собеседница приятным женским голосом. — Звоню пригласить вас на второе собеседование. Завтра после обеда сможете подъехать?

От удивления телефон выпал из рук и с грохотом свалился на пол. Быстро наклоняюсь, хватаю его и прижимаю к уху.

— Здравствуйте, — тараторю, боясь спугнуть удачу, — конечно, да, смогу.

— В три устроит? — уточняет приятный женский голос.

— Да, конечно.

— Вот и отлично, — радуется все тот же голос. — Будем завтра ждать вас к пятнадцати часам. Не забудьте паспорт. До свидания.

— До свидания, — мямлю, не в силах поверить своему счастью.

Неужели, я прошла собеседование, несмотря на все это? Как такое, вообще, возможно? Наверняка, это Оксана что-то придумала, чтобы загладить плохое впечатление. Надо будет потом сделать ей небольшой подарок в качестве благодарности.

Сажав в руках телефон, я не могу сдержать радостного визга. Димка поднимает глаза и удивленно смотрит на маму, которая непонятно чего так развеселилась.

— Ма-ма, — говорит малыш.

Сгребаю ребенка на руки, прижимаю к себе.

— Все хорошо, Димочка, — говорю ему, не в силах перестать улыбаться. — Совсем скоро у нас все наладится.

Глава 7

На следующий день я бегу на собеседование в приподнятом настроении. Надежда окрыляет.