рост, уже замедлился, — произнесла она. — Хорошо, продолжайте пить отвар трижды в день.

Перешла к следующей кровати, где лежали два брата, всё время шептавшиеся друг с другом.

— А вы, — она осмотрела их, — уже уменьшились на четыре дюйма с утра. Замечательно. Завтра добавим настой из корня сонного шипа, чтобы ускорить процесс.

Один из братьев тихо спросил:

— Доктор, а мы… точно не исчезнем?

Вайрис улыбнулась.

— Нет, исчезают только те, кто ел грибы в полнолуние. А у вас была обычная смена в шахте.

Обход занял около получаса. Она проверила пульс у каждого, измерила уровень магической энергии, наложила пару заклятий стабилизации, чтобы рост окончательно остановился. Под конец достала из сумки небольшой фиолетовый кристалл, положила его на стол и активировала — от него пошла мягкая волна тепла, наполняя палату уютом и лёгкой сонливостью.

— Отдыхайте, — сказала она, направляясь к двери. — К утру будет легче.

Гномы в ответ пробормотали благодарности. Один даже попытался встать, чтобы поклониться, но Вайрис мягко жестом остановила его.

В коридоре она задержалась на секунду, глядя на тихо мерцающую дверь отделения.

Отделение странных случаев всегда держало её в тонусе — никогда не знаешь, кто окажется следующим пациентом и с какой причудой он придёт.

Вайрис сделала последние пометки в журнале пациентов и вышла в коридор. Часы, встроенные прямо в стену, мягко светились, показывая поздний вечер. Рабочий день закончился.

Она направилась в свой кабинет, чтобы забрать вещи. Белые халаты сотрудников висели аккуратно на крючках у входа, а на подоконниках мерцали цветы с лепестками, напоминающими кусочки стекла, — их выращивали в оранжерее феи-фармацевты. Вайрис сняла халат, аккуратно сложила и повесила его в шкаф. Взяла со стола планшет, сумку и маленький серебристый футляр с инструментами — их она всегда носила с собой, на случай, если кто-то позвонит ночью.

В холле её ждала Элис.

— На сегодня всё, доктор, — улыбнулась ассистентка, чуть склонив голову. Её глаза по-прежнему отражали звёзды, будто за окнами уже стояла глубокая ночь.

— Спасибо, Элис, — тепло ответила Вайрис. — Отдыхай. Завтра будет много работы.

— Вы тоже, — тихо сказала та. — И… не забудьте поужинать.

Они обменялись коротким, но тёплым взглядом, и Вайрис пошла к выходу, шагая по коридорам своей клиники.

Она любила этот путь. Каждый уголок здесь был для неё не просто стенами — это была её гордость.

В главном крыле располагались просторные приёмные кабинеты, где высокие окна пропускали солнечный свет, а в вечерние часы их освещали подвешенные под потолком шары-люминары. Дальше, в западном крыле, — лаборатории, где работали алхимики и артефакторы, создавая лекарства, в которых на равных переплетались наука и магия. Южное крыло занимали палаты для долгого лечения, а в северном находились операционные.

Было и ещё одно, особое место —крыло для людей, отделённое от магической части здания. Иногда в клинику заходили обычные горожане в поисках помощи, не подозревая, что за массивной резной дверью скрывается мир, полный чар. Переход в магическую часть строго охраняли чары и дежурные маги-стражи, чтобы ни один человек случайно не оказался среди фей, кентавров и оборотней, проходящих лечение.

Стены в магической части были украшены тонкими резными панелями с узорами в виде крыльев и чешуи — дань её драконьему наследию. Потолок был высоким, с арочными перекрытиями, чтобы даже драконы или великаны чувствовали себя свободно.

Когда она проходила мимо большой витражной стены, взгляд сам скользнул вверх — там был вырезан символ: переплетённые стетоскоп и драконье крыло. Её символ. Символ клиники.

В памяти всплыли детские годы. Отец — высокий, статный дракон в человеческом облике, с глазами цвета расплавленного золота и тёплым голосом, который умел успокоить любого пациента. Он был хирургом в городской больнице, где лечил людей, но по ночам, дома, открывал двери для тех, кто не мог пойти в обычную клинику: эльфов, кентавров, оборотней, русалок… Вайрис маленькой сидела в углу его кабинета, наблюдала, как он аккуратно шьёт рану на лапе грифона или меняет повязку троллю.

Мать же относилась к этому с осторожностью. Человек до мозга костей, она боялась, что магия принесёт беду. Но, видя, как отец и дочь одинаково горят этим делом, со временем смирилась.

Когда Вайрис окончила медицинский факультет, она уже знала, что хочет пойти дальше. Она поступила вМагическую академию, в магистратуру по специальности «Магическая медицина и целительство». Там она изучала заклинания регенерации, тонкости лечения существ с нестандартной физиологией, работала в полевых лагерях, спасая пострадавших от магических катастроф.

И вот теперь — её собственная клиника, на краю города, почти в самой лесной чаще. Место, где воздух был чище, где магические существа чувствовали себя безопасно, а люди приходили только по особой необходимости.

Дойдя до входных дверей, Вайрис обернулась. Свет внутри был тёплым, окна сверкали, как в родном доме. Она всегда уходила с лёгкой грустью, но и с чувством удовлетворения: ещё один день, ещё несколько спасённых жизней.

Она шагнула в прохладный вечер. Над городом мерцали звёзды, а где-то вдалеке, над крышей клиники, пролетел феникс, оставляя за собой золотой шлейф.

Пройдя остановку возле метро, она с небольшой, чуть грустной улыбкой отвернулась от ярко освещенного входа, чувствуя знакомую лёгкую горечь от невозможности быть частью этой бурлящей городской суеты. Драконам, каким была и Вайрис, строго запрещено пользоваться метро — правила пожарной безопасности и возможные чрезвычайные ситуации не позволяли существам с огнём и магией спускаться в подземку.

Вайрис села на автобус — это был её привычный способ добираться домой. Она любила наблюдать за людьми в пути, но сегодня мысли были заняты чем-то другим. Автобус неспешно катился по улицам, а за окном мелькали огни фонарей и мерцание витрин. В салоне стоял привычный вечерний гул приглушенных разговоров и шум двигателя.

Автобус накренился на повороте, и струя ледяного воздуха из щели упругого уплотнителя двери ударила Вайрис в бок. Она невольно сжалась, забывшись в усталости. Голос, тихий, но отчетливый в внезапно наступившей тишине между остановками, вырвался сам собой:

— Уфф... Эти сквозняки... Вечно чешуя стынет.

Слова повисли в воздухе. Вайрис мгновенно окаменела, ужас ледяной волной прокатился по спине. Она почувствовала, как несколько пар глаз со стороны повернулись к ней. Молодая девушка напротив с книгой приподняла бровь, ее взгляд скользнул по плотному свитеру Вайрис с недоумением. Пожилой мужчина у окна на секунду задержал на ней взгляд, что-то недовольно буркнул себе под нос и отвернулся. Эти взгляды длились всего мгновение, но для