нерегулируемых валютных рынках нет ни полиции, ни тюрем. Единственным правилом является короткая расправа сильных над слабыми, которая в конечном итоге и погубила Bank Negara»[32].

Являясь хранителем национальной валюты — малайзийского ринггита, — Bank Negara поддерживал ее твердую привязку к корзине валют, в которой значительные доли составляли доллар США и японская иена. При этом поддерживался узкий валютный коридор — ±2,25% от паритета M$2,60 = $1. Кроме того, Bank Negara установил избирательный валютный контроль для операций по счету движения капиталов, усиливая, таким образом, свой валютный режим.

Летом 1992 г. Великобритания занималась мобилизацией ресурсов для обеспечения ее участия в Европейском курсовом механизме (ERM) или стабильности своего валютного курса (она только что повысила краткосрочную процентную ставку с 10 до 12% и обещала при необходимости повысить ее еще, до 15%). В это время Bank Negara сделал массированную ставку на то, что Банк Англии успешно справится со спекулятивными атаками (см. вставку В). Это было неслыханно, чтобы центральный банк одного из крупнейших государств Юго-Восточной Азии открывал огромные спекулятивные позиции на валютных рынках по причинам, не связанным с поддержанием стабильности национальной валюты. Фактически, явно спекулируя на будущем фунта стерлингов, Bank Negara превратился в особый хедж-фонд, принадлежащий суверенному государству, а не алчным капиталистам. Беззастенчиво рассчитывая на получение спекулятивной прибыли, Bank Negara потерял $3,16 млрд, когда Великобритания вышла из ERM и позволила фунту стерлингов колебаться свободно. По иронии судьбы, фонд Quantum Джорджа Сороса, другой, но законный, макрохедж-фонд, узнав об объявленном повышении краткосрочных процентных ставок до 15%, которое было шагом отчаяния со стороны Банка Англии, быстро заключил 16 сентября 1992 г. форвардную сделку на продажу фунтов на сумму $10 млрд. Сорос получил прибыль в $1 млрд: он правильно рассчитал, что фунт выйдет из ERM и резко обесценится. Так Сорос стал человеком, обыгравшим Банк Англии.

Вставка В. Европейская валютная система (EMS) и Европейский курсовой механизм (ERM)[33]. Созданная в 1979 г. Европейским экономическим сообществом (предшественником Европейского Союза), Европейская валютная система стала региональным аналогом Бреттонвудской системы взаимоувязанных валютных курсов (см. вставку А в главе о Citibank). Квазистабильность курсов (ERM) обеспечивалась установлением сетки кросс-курсов, изначально основанной на определении двусторонних паритетов семи «основных» валют EMS[34]. Матрица из 21 жестко управляемого валютного курса с колебаниями в пределах ±2,25% от основных курсов функционировала довольно эффективно в течение всего периода существования EMS, с 1979 по 1999 г. EMS также была создана для защиты от других влиятельных валют, таких как доллар США и японская иена. Остается только удивляться, как на протяжении 20 лет существования EMS удавалось обеспечивать высокую стабильность валютных курсов, несмотря на череду изменений валютных паритетов, связанных с расхождением национальных интересов и инфляцией. В августе 1992 г. сильные спекулятивные атаки заставили Италию и Великобританию выйти из EMS. В 1999 г. был создан Европейский валютный союз и введена единая валюта, евро. Великобритания приняла решение не переходить на евро.

В течение ряда месяцев перед кризисом ERM в августе 1992 г. Bank Negara скупал форварды на покупку фунтов стерлингов за доллары США и немецкие марки с поставкой через 90 и 180 дней. Форвардные курсы были существенно ниже спотовых, отражая высокие краткосрочные процентные ставки в Великобритании (12% с возможностью увеличения до 15%), поскольку Банк Англии пытался сохранить стоимость своей национальной валюты[35]. Bank Negara ожидал, что на момент исполнения форвардов спот-курс останется стабильным и форварды будут закрыты с прибылью. На самом деле он поддерживал фунт стерлингов, а не играл против него, однако вовсе не из альтруизма. К примеру, если 90-дневный форвард на фунт можно было купить по курсу DM2,95 = £1, когда спот-курс составлял DM3,10 = £1, то форвард закрывался по спот-курсу DM3,10 (во всяком случае выше DM2,95) до тех пор, пока фунт был в EMS. Однако после выхода фунта из ERM и резкого обесценения на 30% длинные форвардные позиции пришлось закрывать с большим убытком. Допустим, что фунт обесценился до DM2,40 = £1. В этом случае спекулятивная ставка привела бы к покупке фунта за DM2,95 и продаже за DM2,40, с убытком в DM0,55. По некоторым данным, общий объем длинных позиций Bank Negara в фунтах стерлингов достигал £20–25 млрд, а убыток составил $3,16 млрд.

Лоран Жак — профессор по международным финансам и банковскому делу Школы права и дипломатии Флетчера Университета Тафтса, директор Международной программы изучения бизнеса. С 2004 по 2007 г. занимал пост декана по учебной работе и руководил подготовкой и введением новой степени магистра международного бизнеса, а также созданием Центра предприятий развивающихся рынков.

С 1990 г. параллельно преподавал в Школе менеджмента HEC (Франция) в качестве профессора экономики, финансов и международного бизнеса. С 1976 по 1987 г. преподавал в Школе бизнеса Уортона, на факультетах менеджмента и финансов.

Лоран Жак является автором двух книг — «Управление и контроль валютного риска» (Management and Control of Foreign Exchange Risk, Kluwer Academic Publishers, 1996) и «Управление валютным риском: теория и практика» (Management of Foreign Exchange Risk: Theory and Praxis, Lexington Books, 1978), а также более чем 25 статей по управлению международными рисками, системам контроля в транснациональных корпорациях и рынкам капитала, опубликованных в журналах Journal of International Business Studies, Journal of Operations Research Society, Columbia Journal of World Business, Journal of Applied Corporate Finance, Insurance Mathematics and Economics, Management Science и др.

Работал советником и консультантом Службы прогнозирования валютных курсов Wharton Econometrics, Forecasting Associates, входил в состав совета директоров Water Technologies Inc.

Он обладатель четырех наград за качество преподавания в школах бизнеса Уортона и Карлсона, в 1996 г. получил премию Джеймса Пэддока за передовой опыт преподавания в Школе права и дипломатии Флетчера. Преподавал в рамках многих программ переподготовки менеджеров, консультировал различные компании в области корпоративных финансов и управления рисками, включая Manufacturers Hanover Trust, Merck, Sharp Dohme, Philadelphia National Bank, General Motors, Bunge and Born (Бразилия), Rhone-Poulenc (Франция), Siam Commercial Bank (Таиланд), Daewoo (Южная Корея), General Electric, Dupont de Nemours, Norwest Bank, Bangkok Bank (Таиланд), INSEAD, Pechiney, Petrobras и IFC (в составе группы Всемирного банка).

Лоран Жак окончил Школу менеджмента HEC (Париж) и получил степени магистра, МBА и доктора наук в Школе бизнеса Уортона (Пенсильванский университет).

Глава 5. Amaranth Advisors LLC

Спекулянты могут не причинять вреда, как пузырьки в кильватере компании. Но плохо дело, когда компания становится пузырем в водовороте спекуляции. Когда экономическое развитие страны превращается в побочный продукт