качестве жертв? – спросил Морис и особенно пристально посмотрел на меня.

– Их больше, – робко произнес Рэнди, и они с Мией и Морисом начали потихоньку отползать глубже в кусты. Я вздохнула и решила пока не откалываться от коллектива, ведь Морис еще никогда меня не подводил, ни он сам, ни его чуйка. Самое трудное было не оглядываться и не прислушиваться к звукам, доносящимся с поляны, а там опять затянули ритуальную песню, причем настолько уныло и фальшиво, что на месте демонов я бы заткнула уши.

– Я так не могу, – Светка прекратила ползти, пошарила руками вокруг и нащупала толстую ветку, – мне надоело бояться. Пусть лучше сожрут меня первой!

– Куда? – рыкнула я, но подругу было не остановить. С воинственным кличем она ворвалась на поляну, размахивая дубиной.

– Ой, идиотка! – взвыл Рэнди и неожиданно для всех выпрыгнул вслед за ней.

– Оповпвтио! – выругался Морис (и как я догадалась? Опять ведь ни буковки не поняла) и тоже выполз из укрытия, как медведь-шатун из берлоги, Мия выскользнула немного изящнее. Одна я осталась в этих листьях.

Культисты сначала вздрогнули при виде такого зрелища, а потом переполошились и стали разбегаться кто куда. Жертва на камне потихоньку начала с него сползать. Я присоединилась к атаке, но момент неожиданности был уже утерян, балахоны бестолково погонялись по поляне, но, осознав, что девушка с веткой не представляет особой угрозы, в едином порыве повернулись к нам.

Светка оскалилась и буром поперла вперед. В руке самого высокого из культистов мелькнуло что-то блестящее. Еще немного, и…

– Щас всех порешу!!! – заорала я и драматично вскинула руку, будто собиралась закаменить, но, разумеется, ничего не вышло. Однако нужное впечатление произвести удалось – на меня уставились и свои, и чужие, с одинаковым непониманием.

Балахоны повернулись ко мне, по спине пробежал неприятный холодок. Нас тут пятеро, а их, наверное, вдвое больше. Затопчут – и поминай как звали.

– Вы кто такие вообще? – раздался звонкий голос из-под какого-то капюшона. – Чего приперлись? Лес большой, вам что, погулять больше негде, а? Я так больше не могу.

Капюшон слетел с головы, открывая молодое веснушчатое лицо.

Светка опешила и опустила палку.

– А что вы тут делаете? – спросила она.

– Ритуал проводим.

– Жертвоприношение? – уточнил Морис.

– Типа того, – согласился с ним культист, – но мы аккуратно, костер потом загасим.

– А труп куда?

– Да какой труп? Игорь, ну скажи им, – веснушчатый обернулся на «жертву».

– Да хоть тут меня прикопайте, без разницы, – хмуро отозвался будущий труп. – Три дня блевал, а все ты: «давай сочников с творогом возьмем. Деревенский, вкусный»…

Остальные тоже сняли капюшоны, оказавшись под ними обычными людьми, молодыми парнями и девчонками, все на вид мои ровесники.

Мы непонимающе переглянулись.

– Ролевики мы, – пояснил старший. – Третий день выезда, вот решили хоть ритуал провести, пофоткаться.

– Боря на филфаке учится, он и тексты составил сам, – похвалился веснушчатый. – А Соня костюмы сшила.

Никогда еще я не чувствовала себя настолько глупо, как сейчас.

– Вот тебе и культисты в балахонах, – хохотнул Морис. – Ребят, а на другой поляне вы камень коровьими кишками украсили?

– На какой другой? У нас палатки сзади.

– Шашлык мы вчера делали? – одна из балахонщиц подошла ближе. – Надь, ты потом остатки забрала?

– Бросили меня там, а у меня с собой только свечи для фотосессии! Пришлось пожертвовать ими, пока нарезала. А что осталось, то осталось. Тут воды нет, как я вам требуху промою?

У меня от одного упоминания во рту появился привкус желчи, остальные тоже позеленели.

– Вы готовый шашлык купить не могли? – выдавила я.

– Не аутентично!

– А людей до инфаркта доводить – это аутентично?

В общем, пока извинялись, пока в качестве извинения приняли остатки недоеденного шашлыка – ну то есть Рэнди принял, – заодно узнали, как выйти из леса с другой стороны.

– За палатками минут через двадцать будет выход к дороге, сначала грунтовой, а потом километра через два на трассу выйдете, – сориентировал Игорь.

– И классный прикид, – похвалила Соня. – Где ткань брала? Мне такую для новой ролевки надо.

Я отправила ее к Софе, заодно прорекламировав услуги гадалки, и, попрощавшись, мы пошли в указанную сторону. Студенты не обманули, через некоторое время действительно показалась трасса. Неподалеку от места нашего выхода стояла машина, а рядом прилавок с деревенскими товарами, картошка, соленья и прочее.

– Вай как хорошо, – при виде нас продавец довольно заулыбался. – Посторожите немного? Я мигом!

Я не успела открыть рот, как он, сверкая пятками, скрылся в ближайшей посадке.

– Этот тоже домашнего творожка отведал? – хмыкнула Мия.

– Да кто ж его знает, – философски заметил Морис и добавил: – Нам нужно поймать попутку и пралировдщаоп.

– Чего? – переспросили уже все. Морис испуганно округлил глаза.

– Рита, кажется, я перестаю понимать, что вы говорите.

– Это мы перестаем понимать… – начала я и осеклась. – А ведь недавно Рэнди тоже выдал что-то нечленораздельное. Это еще что за ерунда?

– Боюсь, без куратора мы долго в реальности не протянем, – мрачно заключил Морис. – Я чувствую, как слабею, чем дальше мы уходим от «Мадам Ленорман».

– Дело дрянь. – Я ничего такого не замечала за собой, но мы со Светой в родном городе, может, это нас поддерживает?

– И что же, скоро мы совсем перестанем друг друга понимать? – испугался Рэнди и на автомате потянулся за сочником, но Мия шлепнула его по руке.

– Хорошо, если только так, – сказала она. – А если мы испаримся?

– Умрем то есть?

– Я не знаю.

Я запустила пальцы в волосы и от души почесала. Словно дожидаясь этого, кожа буквально огнем вспыхнула, и я заскребла уже без всякой жалости.

– Эй, эй, эй, – Морис удержал меня за руку. – Спокойно. У меня тоже за… поясница чешется, но толку чесать нет, поверь.

– Неужели это змеи режутся?

Морис пожал плечами.

– Надо возвращаться в академию поскорее, – напомнил он о плане. – Портал мы не создадим и в магазине не купим. Остается только один вариант. Самый быстрый способ – использовать Ирму. Сдаемся ей, и нас перевозят на ту сторону с относительным