кто из них хороший, а кто нет, каждый отличился и каждому из них я не доверяю, просто Миллхаус, он… роднее как-то.

– Ааааа! – заорал кто-то за деревьями. – Аа… блин…

И стих. Я ринулась на звук, кто-то еще захрустел с другой стороны, и мы с Мией одновременно налетели на белую как мел Светку.

– Это ты кричала?

– Еще погромче не могла? – Мия ткнула в нее сучковатой палкой. – А то Ирма не услышит.

Подруга выглядела бледной копией себя, обычно боевая и задиристая, а сейчас просто до смерти испуганная девчонка. Я положила ей ладонь на плечо, и Светка затараторила:

– Я просто ветки собирала, а там… Там… Там такое… – она ткнула рукой куда-то назад. – Рит, ты только сильно не пугайся.

– Не пугайся? Да что ж вы все за люди такие?! – взвилась я и первой напролом поперла в указанном направлении.

На вопли подтянулись Морис и Рэнди, и мы всей толпой потопали вглубь леса. Вскоре деревья расступились, являя нам живописный натюрморт, раскинувшийся на поляне.

– Ох, блин, – простонал Морис, тоже бледнея, а Рэнди схватился за его плечо, явно намереваясь взобраться на шею и наблюдать за развитием событий уже оттуда. Я была менее пуглива, но обрадовалась, что не успела покушать перед побегом.

На отполированном камне посреди лесной полянки лежали кровавые ошметки. Нет, даже не так – разбросаны, раскиданы повсюду, как в кадре из фильмов про маньяков, а вокруг были расставлены черные оплывшие свечи, трава вытоптана, точно по ней пробежалось стадо буйволов. У меня дернулось веко, кто-то из ребят за спиной шумно сглотнул.

– Это что, шутка какая-то? – у Светки сдали нервы, и она говорила очень высоким голосом, то и дело срываясь на крик. – Шутка же?!

– Нет, это реальность, – разочаровала ее Мия поразительно спокойно. Они с Морисом аккуратно обошли свечи и осмотрели внутренности поближе.

– Они чокнутые, – выдохнула Светка и зажала рот ладонью. Я же решила, что раз друзья не видят непосредственной опасности, прямо сейчас никто не станет нас потрошить.

Рэнди присоединился к Морису, но зашел дальше – наклонился и почти ткнулся носом в свернувшуюся кровь.

– Запах не тот, – резюмировал он.

– В смысле – не тот?

– Это коровьи кишки, – за него пояснил Морис. – А наш толстеющий друг пытался сказать, что, если бы эта жертва была выпотрошена прямо тут, на полянке бы все еще воняло. Но принюхайся. Практически альпийская свежесть.

– А как ты понял, что они коровьи?

– Ну, у человеческого желудка нет отдела для переваривания травы. Требуха там лежит, ничего сложного. Вопрос в том, для чего она там лежит и кто ее принес?

Немного поуспокоившаяся тревога снова подняла голову. Мы заозирались, прислушиваясь к каждому шороху, но стояла гробовая тишина, ни хруста веточки, ни тяжелого дыхания, ни скрежета затачивающихся друг о друга ножей. В общем, скукота.

Но кровь, но лес, но Лайз… Не слишком ли много совпадений на один квадратный километр? Мозг еще не успел обработать сигналы, и страх за то, что передо мной останки Амилоты, накатил только сейчас. Коленки мелко задрожали, и я пошире расставила ноги. Захотелось вдруг опереться на хвост, доверившись его пружинистой силе, но чего нет, того нет. Насколько, интересно, это было бы странно, собери я то, что осталось от мужа, и сложи в баночку, чтобы потом поставить перед его фотографией?

Да у меня даже и фотографий его нет. Одни постеры, тьфу ты!

– Мне тут не нравится, – наконец сказала я, решив оставить всю эту бредовую цепочку размышлений при себе.

– Никому не нравится, – мужественно прошептал Рэнди. – Надо валить отсюда.

Мы все были с ним солидарны, вот только куда и как? Машина дальше не проедет, да и сомневалась я, что мы сможем завести ее после того, как чуть не угробили. Возвращаться на открытое пространство сейчас – все равно что встать на трассе с плакатом «Ирма, забери нас!».

В итоге мы ушли со зловещей поляны, но и к опушке не вернулись.

– Ребята, походу, мы влипли, – озвучил очевидное Морис. – Машину придется оставить, но, если по лесу еще бродит тот, кто принес кишочки и разложил на камне, рано или поздно он узнает, что место его тайных развлечений раскрыто, и будет искать нас, чтобы убрать свидетелей.

– Как будто нам преследователей маловато, – прохныкал Рэнди. – ЗОБ наверняка еще нас ищет, чтобы засадить под замок, ректор прислал Ирму, коровий убийца бродит по лесу… Я не хочу умирать!

Мы с Мией с двух сторон потрепали его по плечам.

– Не переживай так. Двум смертям не бывать, одной не миновать, – поделилась я народной мудростью.

– Сама поняла, что сказала? – хмыкнул Морис.

– И правда, косяк, – вспомнила я свою первую смерть. – Неловко вышло.

– Вы… Вы нормальные вообще? – не выдержала Светка, отшатнувшись от нашей компании. – Как вы можете шутить в такое время? Можно подумать, на вас постоянно кто-то охотится!

– Ты удивишься, – в один голос сказали мы с Морисом, а Рэнди важно кивнул.

– Рит, да ты в студенческие годы даже не напивалась ни разу как следует, была как мисс совершенство.

– Я была жива, – жестко, но прямо возразила я. – А ты, помнится, спасала котят, переводила бабулек через дорогу и была согласна на любой кипиш.

Светка пристыженно замолчала.

– Дамы, если вы закончили, – деликатно кашлянул Морис, – я резюмирую, что у нас только один выход – идти дальше вглубь леса. Может быть, выйдем на дорогу и поймаем попутку.

– Или в соседнюю область, – буркнула я. Тирада Светки испортила настроение совсем, хотя, казалось бы, куда уж больше. – Куда нам идти? Вернуться мы не можем, там точно засада. Лайза мы, похоже, тоже не отыщем, потому что он сто процентов уже в академии…

– Так, значит, нам тоже надо в академию! Надо вернуться туда, – Мия сверкнула глазами, – объяснить все ЗОБу, найти куратора и начистить одной ослице ее длинные уши. Здесь мы просто беспомощные люди.

– А если ректор нас того… – занервничал Рэнди.

– Сомневаюсь, – покачал головой Морис. – Поправьте меня, но Рита ему все еще для чего-то нужна. А я ведь не ошибаюсь, да?

Над лесом очень незаметно сгустились тучи, и