после того как он проник в тело, найти его будет можно только при помощи УЗИ или рентгена. Так и будет жить, два, три месяца, пока носитель не погибнет или пока насекомое не сгноит вокруг себя ткани и не выйдет из организма большим нарывом.

— Вот он, — казачка нашла место, где вошёл клещ.

Вход был между правой лопаткой и подмышкой. Хотела то место рассмотреть, но он отвёл её руки и стал надевать рубашку:

— Надо ехать, — он повернулся к ней. — Запомни, что сейчас тебе скажу. Если вдруг кто будет спрашивать, то всю ночь мы ездили по степи, я что-то искал, а что — тебе не говорил. Останавливались всё время, и я ходил по барханам, что-то записывал на бумагу, когда рассвело, запускал коптер пару раз. Бродил по зарослям колючки, сидел писал что-то, а когда собрались домой, почувствовал себя плохо. Повтори.

Самара повторила всё, что он ей только что сказал. А он уже оделся в свою одежду.

⠀⠀

Глава 50

Он ещё издали заметил, что конструкция уже возвышается над барханами. Конечно, вышка ещё не могла работать, но то, что она уже почти собрана, его порадовало. Дячин молодец.

Самара ещё не заглушила мотора, а к ним уже размашисто шёл Баньковский. И ещё издали начал:

— Калинин, а ты где был?

— В степи, — коротко отвечал инженер, забирая из кузова рюкзаки.

— Тебя сутки не было!

— Меньше, — сказал Горохов и потащил вещи в палатку. — Поездил вдоль реки, посмотрел новые места. Возможно, тут километрах в двадцати на север есть ещё одна водная линза.

— Да ты что?! — инвестор обрадовался. — А большая? Далеко от берега?

— Анатолий, — вдруг заговорила Самара, — отстань от него, болен он.

— Болен? — Баньковский остановил Горохова на входе в палатку. — А что случилось?

— Клеща он поймал, — за инженера отвечала казачка. — Сейчас вытащу его, он отоспится, вот потом и будешь спрашивать.

— Клеща?! — воскликнул инвестор. — Конечно, их тут море. Каждый день палатку вычищаем и каждый день находим. Пролазят.

— Всё, пока, — Самара запахнула полог палатки перед его носом.

Она действительно знала, как вытаскивать клещей. Горохов разделся, выпил воды, достал из своей медицинской сумки всё, что могло бы понадобиться, и после этого лёг на бок. Самара тоже скинула с ебя верхнюю одежду, достала свои нехитрые медицинские приспособления, йод, тряпки, лампу. Села рядом. И начала что-то делать, он ничего не чувствовал, а она каждые пятнадцать секунд вытирала его бок мокрой тряпкой.

«Жаль, что время упустил. С ночи он мог глубоко уйти, а там лёгкие… Как бы не пришлось в город ехать, в клинику».

— Как хорошо! — вдруг сказала казачка. — Он тут, далеко не полез, у ребра сидит. Сейчас буду его доставать. Только крови тут много.

Он молчит, слышит только, как она дышит, так проходит полминуты. И уже после казачка говорит удовлетворённо:

— Вытащила гадину.

Но это не всё.

— Лапы тоже нужно вытащить, — напоминает Горохов.

Два длинных крючка, которыми клещ цепляется за жертву, часто остаются внутри раны и ещё долго отравляют жизнь жертве.

— Знаю, — отвечает она со свойственной ей заносчивостью: чего, мол, учишь учёного. И добавляет: — В ране одна лапа осталась.

Снова он лежит под кондиционером, ждёт, а она ковыряется в разрезе и вытирает тряпкой кровь, вытекающую из него.

Наконец Самара произносит:

— Всё, всё достала. Сейчас зашивать буду.

— Шить не обязательно, — говорит инженер, ему даже под кондиционером тяжело, градусника, конечно, тут нет, но и без градусника понятно, что жар у него под тридцать девять, не меньше, — там синий тюбик с биогелем, выдави немного вещества в рану, а сверху залепи рану медицинским скотчем.

— Зашивать не нужно? — не верит казачка.

— Нет, — Горохов давно уже приспособился к новым медицинским методикам. — Бери тюбик.

Она всё сделала. Прежде чем заклеить рану лентой, казачка чуть подстянула края, поднесла зеркало, чтобы он мог посмотреть её работу.

— Молодец, — сказал Горохов.

Говорил он это без всякой натяжки. Она и вправду была молодец.

Впрочем, наверное, каждая женщина, живущая в степи и имеющая детей, должна уметь оказывать подобную помощь. А Самара потрогала его лоб.

— Горячий.

— Да, жарковато мне.

— Сейчас дам тебе поесть и сонного чая, поспишь часов десять, и температура спадёт, станет полегче. Сонный чай — большая сила.

— Нет, — он садится и разворачивает Самару к себе лицом. — Некогда спать. Нам нужно закончить дело.

— Закончить? — она его явно не понимает.

— Я поем, и ты поешь со мной, но спать мы не будем, тебе придётся поехать в город.

Она смотрит на него, в его воспалённые глаза; кажется, казачка начинает привыкать к его манере вести дела, женщина видит, что он не успокаивается, даже когда его сжигает жар.

— И что мне сделать в городе?

— У пирсов найдёшь большую лодку, у неё красная рубка, это домик такой сверху. Там у этого мужичка навес, под навесом товары, он торгует медикаментами прямо с лодки. Скажешь, что нужны антибиотики от укуса клеща.

— Поняла, — она думала, что это всё, и хотела уйти.

— Нет, это не всё, — он взял её за руки и не дал ей встать. — После скажешь: "от этой жары можно сойти с ума". Повтори.

— Повторить? — удивилась Самара.

— Да, повтори, — Горохов был серьёзен.

— От этой жары можно сойти с ума, — повторила женщина.

— А он тебе должен ответить: "говорят, что будет ещё жарче".

— Он мне так ответит? — она опять удивлялась. — Откуда ты это знаешь?

— Что он должен тебе ответить? — серьёзно, почти строго спрашивал у казачки инженер.

— Что будет ещё жарче.

— ГОВОРЯТ! ГО-ВО-РЯТ. Говорят, что будет ещё жарче, — он чуть повысил голос. — Запомни это… Каждое слово в его ответе важно. Если он не ответит именно так, то поворачиваешься и уходишь. Но если это тот, кто нам нужен, то он обязательно тебе ответит так, как положено. Поняла?

— Поняла, и что дальше делать?

— А как он тебе ответит, скажешь ему так: вас будут ждать сегодня в полночь у скалы, похожей на клык. И объяснишь ему, как ту скалу отыскать. Ясно?

— Ясно. Так ты его там будешь ждать?

— Мы его там будем ждать. Мне нужно ему кое-что передать.

— Ты, что, поедешь к реке? Ночью? Больной? — она снова потрогала его лоб. — У тебя жар, ты на свои глаза погляди. Вон зеркало.

— Ты меня отвезёшь, — он не стал глядеть в зеркало.

— И что, это не подождёт денёк? — спросила казачка, зная, что он не откажется от своей затеи.

Инженер не стал ей объяснять, что