пару прыжков Пинг Ян забрался на недосягаемую для тварей высоту и наскоро привязал меня тросом к дереву.

— Живой? — строго спросил он. — Ран вроде не вижу. Как ты это сделал? Я уже думал, что тебя сожрут и я не успею, но болотный демон тебя выплюнул. Почему?

— Секретная техника, — пробормотал я, едва ворочая языком. — Пока несовершенна.

— Ну, даже такое применение очень впечатляет. Сегодня мне не придется докладывать о твоей гибели, а значит, я должен тебе. — Пинг Ян посмотрел вниз, затем на противоположный берег. — Учитывая, что твари так переполошились, лучше нам все же обойти эту местность. Да и соревнования в целом придется отложить.

— Вы не собираетесь с ними сражаться? — удивленно спросил я.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнул золотой герой. — Я мог бы снести голову паре самых крупных тварей, но не вожаку. Боюсь, длины моего меча не хватит, чтобы достать до его мозга, а шею пилить слишком долго. С легендарными существами всегда так — если ты не в состоянии уничтожить их одним ударом — нечего и пытаться. Только силы потеряешь. Даже вчетвером мы не смогли справиться с каменной горгульей. Возможно, мой отец или Гуй Шен смогли бы одолеть этого болотного монстра, а нам остается лишь отметить их местоположение на картах, чтобы остальные сюда не совались.

— А что, если легендарное чудовище заявится на стену? Вы просто сдадитесь? Я помню, как ректор приказал оставить западную стену, когда туда нагрянул легендарный демонический кракен. Неужели и с остальными так же?

— Нашел время об этом рассуждать, — хмыкнул командир. Но затем вновь посмотрел на бродящих внизу чудищ. — Впрочем, пока ты не отойдешь, можем и поговорить. Ты не прав, в корне. Конечно, мы будем сражаться до последней капли крови. Если не можем победить сами — подарим столько времени, сколько необходимо владыкам для того, чтобы добраться до врага. Но даже без них у нас есть шанс победить.

На каждой смотровой башне установлена великая катапульта. Они бьют с самого верха, крылатыми стрелами, весящими по сто килограммов. Чем дальше враг — тем больше скорость такой стрелы. В случае необходимости мы можем выстреливать ими даже на противоположный берег Гэге. Вот только сам Гуй Шен принимает участие в изготовлении каждой из них. А потому на каждую башню приходится всего три таких стрелы.

Одной вполне достаточно, чтобы остановить точным попаданием даже легендарную тварь. Или, по крайней мере, сбросить ее со стены. Для большинства противников этого хватает, чтобы навсегда отвадить их от нападений на остров и заставить искать добычу попроще. Но с кракенами… там ситуация другая. Они не в одиночку идут, а при командовании и поддержке наг. Целой армии, хорошо вооруженной и обученной.

— А как же наши союзники? Лин говорила, что Хэй удерживают плотину лишь благодаря их помощи. Вроде у них даже собственный кракен есть.

— Все верно, есть. Я сам был не в курсе до последнего нападения. Но отец знает, они держат оборону на южной стене. Кстати, там мы использовали ту же тактику, что ты показал в пещере — перекрылись крупной сетью, через которую не могут перебраться большие твари. Вот только наш остров всегда существовал благодаря поступлениям рыбы от Хэй. Сейчас же все плохо: кормить еще и наг нам совершенно нечем.

— Значит, союзники сами скоро превратятся во врагов, — понимая ужас происходящего, сказал я. — Тогда воевать придется уже на два фронта, и без стен. Город может не выдержать.

— Да, есть такие опасения. Все больше воинов гибнет, а смену подготовить — не быстро. Поэтому западную запруду оставили. Перекрыли к ней воду и сейчас накапливают ее в отдельном участке. Эту идею предложил мастер Ксу Дано. Один из старейшин клана дварфов. Когда настанет время, они откроют все клапаны, и в обмелевшую запруду ворвется поток воды, который снесет всех противников. На это уйдет несколько месяцев, но они сделают все необходимое и потеряют при этом минимум людей. На юге ситуация куда хуже.

— Голод и война. Мы не можем воевать под водой, — понимающе кивнул я.

— Верно. И единственное, что нам остается — поддерживать союзников. Снабжать их лучшим оружием, что у нас есть, едой и лекарствами. Но у нас с этим и у самих дефицит. Плюсом же можно считать, что они сумеют захватить только источники воды, крупные реки, озера.

— Мы тоже без воды жить не можем, — сказал я куда увереннее, разминая руки.

— И опять верно, — усмехнулся, внимательно глядя на меня, командир. — А значит — или мы сейчас снабжаем оружием союзника, либо захватчика, который уже завтра может обратить свои силы против нас. Грань очень тонкая, и от наших действий зависит, как быстро она исчезнет и в какую сторону все потом повернется. Но можно не волноваться, у главы города всегда есть план.

— Угу, — кивнул я, вспоминая слова Гуй Шена: «Мы просто сдадимся». Целью ректора никогда не была победа. Лишь выживание человеческого вида. И это бесило. Особенно если вспомнить, что та же самая цель была и у демонов с ангелами. А все их действия диктовались лишь изменением формулировок, как именно это нужно сделать.

Демоны считали, что лучше всего людей подчинить. Если понадобится — посадить в резервации. Клетки и зоопарки. Тотальное порабощение тела и полный контроль. Ангелы… Что ж, после поражения Святогора, по тем обрывочным воспоминаниям, что у меня оставались — они были не лучше. Единая вера, единая религия. Одна цель. То же доминирование, но над духом и разумом, а не над телом. Гуй Шен на их фоне казался милым смотрителем заповедника. Живи как хочешь, делай что хочешь. Пожалуй, не будь угрозы со всех сторон, Чщаси стал бы раем.

— Подъем, — приказал Пинг Ян, прерывая мои размышления. — Идем на встречу со своими. Соревнования отменяются.

— Понял, — я кивнул, отвязывая страховку. Движениям еще не хватало плавности и взрывной энергии, но в целом я вернул себе контроль над телом. Хотя бы стало очевидно, в какую сторону двигаться в самосовершенствовании.

Дождавшись, пока я закреплю канат на ближайшем дереве, командир отдал жестами приказ оставшимся на противоположном берегу. За пятнадцать минут мы собрались в одной точке, а затем, отбиваясь от немногочисленных противников, вернулись в лагерь, шумящий от новостей о нашем приключении.

— Слушай, тебя, наверное, преследует бог