и прятать многократно, однако они оставляли явные следы или пути блокировки. Такие, как шифрование надписей.

Здесь же было нечто иное. Но на всякий случай я последовательно проверил все составы, к которым у меня мог найтись проявитель. Начиная от самого сложного, заканчивая самым простым, а потому наименее вероятным. Раз за разом у меня ничего не получалось. Я потратил уже кучу времени, и старшая луна уже начала клониться к горизонту, когда я в отчаянье просто активировал зрение Ци, которым обладал каждый начинающий адепт. И смачно выругался.

Да, вот они — надписи. Прямо передо мной. Все оказалось так просто и одновременно так сложно. Никто, кроме меня, ректора и, возможно, Кингжао не смог бы прочесть их. Ведь, как сказала верховная жрица храма Послушания — у кланов нет того, кто бы разбирался в древнем. А потому Шунюан практически ничем не рисковал, оставляя эти записи. Вспоминая речь наставницы, я также понял, почему именно он оставил их. Нет, конечно, не потому что хотел, чтобы их нашли. Иначе не стал бы скрывать двойным методом, пусть и простым.

Ответ заключался в памяти. В ее свойстве. И — нет, не в человеческой памяти, подверженной забывчивости. Кингжао говорила, что с трудом помнит происходившее тысячу лет назад, потому что новые воспоминания вытесняли старые, и тифлингам приходилось выбирать, что и как сохранять. Кингжао просто записывала воспоминания и теряла то, что считала наименее важным. Ректор отдавал свои воспоминания сидящему в подземелье стражу — KoWoT. А Гуй Шунюан решил вопрос таким образом — ведя журнал с двойной защитой.

Оставалась самая малость: разобраться, что тут ценно лично для меня, а что нет. Судя по надписям, этот журнал был 1073-м томом в общих записях и охватывал наиболее важные события, произошедшие за последние несколько лет. Понимая, что разбирать такую массу информации у меня нет ни сил, ни времени, я просто открывал страницу, сканировал ее, запоминал и шел дальше. Весь дневник, огромный тысячестраничный том, я успел отсканировать только к утру. Вернул все книги на их места и, пока солнце не встало, убрался из кабинета.

Времени мое приключение заняло куда больше, чем я рассчитывал, так что я направился не в казармы, отсыпаться, а сразу на свой пост. На кухню. Благо, что, проработав пару лет младшим, а потом и старшим поваренком, я уже весьма сносно готовил. Это не стесняясь использовали все мои одногруппники. А я, имея доступ к продуктам, чуть увеличивал свою порцию так необходимыми для быстро растущего организма веществами.

— Доброе утро, Вал, — поприветствовал меня старший повар. — Не спится? В такую рань пришел.

— Да, не могу заснуть, так что лучше делом займусь, — кивнул я, надевая передник. — Не слышно, куда сорвалось все начальство?

— Как куда? На юг, ставить новые оборонительные рубежи, — удивленно посмотрел на меня повар. — Весь лагерь только об этом и говорит. Какое-то чудовище снесло часть внешней стены. Бои идут уже за внутреннюю запруду Хэй — там, где раньше выращивали рыбу для еды. А теперь там настоящий хаос. Союзники, противники. Никто уже не знает, что именно происходит. Если стена пала — значит, внутренняя запруда стала последним рубежом обороны. Жуть. Надеюсь, она выдержит. Иначе бои пойдут уже за сам Скрытый дворец, а тогда… я даже не знаю, что произойдет.

Повар не договаривал, но я сам все прекрасно понимал. Если начнется полномасштабное вторжение на остров, которое не смогут удержать стены, Гуй Шен объявит об эвакуации. Всех выживших переселят в здание академии. Все, кто сможет — останутся снаружи, чтобы до самого конца, до последних капель крови защищать здание «Ковчега-3». А те немногие, кому повезет, останутся жить в запечатанном обелиске, ожидая либо своих последних дней, либо спасения и выхода через много поколений.

Вот только на этот раз план ректора может не сработать. Если Вековечная Тьма доберется до «Ковчега» во время изоляции, сомневаюсь, что кто-то сможет выжить в таких условиях. Да и наги, если захватят остров, вряд ли оставят небоскреб в покое. Жить хотят все, вот только способ выживания еще не найден. Он кроется в обелиске соседнего острова, а туда мы идти совершенно не готовы.

— О чем задумался? — спросил начальник, когда я шинковал очередной красный корень для супа. — Сильно не увлекайся, а то доску разрежешь.

— Простите, — буркнул я, быстро переходя к другим овощам. — Как думаете, наш глава сможет справиться с нашествием наг?

— Должен, — пожал плечами повар. — Сейчас все владыки объединят свои силы. Если уж они ничего не смогут сделать — тогда я даже не знаю, кто. К тому же у союзников на службе есть собственный легендарный демонический кракен. По крайней мере, так говорят. Нам не о чем беспокоиться.

Тут он скорее обнадеживал сам себя, чем врал мне, но в любом случае я прекрасно понимал желание повара быть обманутым и переложить ответственность на чужие плечи. Вот только я себе такой роскоши позволить не мог. Несколько легендарных тварей живут прямо у нас под боком. Карта Хэй Хи говорила, что и на других территориях Чщаси есть опасные участки. А значит, мне необходимо найти способ стать сильнее и убить их. Или, скорее, стать сильнее на их убийстве, ведь совершенно не понятно, что меня ждет за стеной.

Следующие несколько дней прошли в обычных тренировках. Затем вернулся и вновь уехал Шунюан, собрав вещи. После — вернулись герои. Я надеялся, что наши усиленные тренировки продолжатся, но вместо этого на весь лагерь остался один преподаватель и командир — Пинг Ян. Явно недовольный положением вещей. Вместо десяти выдающихся учеников на его попечении оставили две с половиной сотни.

— Мне сказали, что это великая честь и ответственность — воспитывать молодое поколение будущих воинов! — сказал командир, собрав нас на плацу. — Но сейчас как никогда наш город и наша земля находятся в опасности. Сражения идут уже не за внешние стены, а за наш дом. Каждый воин, каждый герой и владыка — сражаются, для того чтобы подарить вам надежду. Будьте благодарны им за те минуты и секунды, что вырвали для вашего дальнейшего обучения.

Ведь вы и те, кто сейчас стал серебряным адептом — последние, кто успеет пройти экзамен на воинов до того, как врата академии Чщаси закроются на столетия. Тренируйтесь так, будто от этого зависит ваша жизнь. Ведь на самом деле так оно и есть! Все уже решено: если