Испанская пресса захлебывалась от восторга, расхваливая каудильо за эту речь[2309], в которой он явил миру пример своей Фаланги как результат синтеза фашизма и антифашизма[2310]. Утверждая, что с самого начала войны он не покладая рук старался восстановить мир, пресса безудержно превозносила безмерную щедрость каудильо, осыпающего Испанию дарами мира и процветания. Пропаганда тщательно разработала объяснения теории «двух войн», а также оригинальности и уникальности фалангизма[2311]. Если бы все эти объяснения были приняты внешним миром, Франко открестился бы от родства с Осью[2312].

Третьего августа 1944 года умер от ангины Хордана[2313]. Хор, Хейес и Перейра искренне сожалели о кончине этого человека, задолго до Франко осознавшего неотвратимость конечной победы Союзников. Выказывая уважение к Франко, он представлял на его утверждение все инициативы, но в пределах своих возможностей проявлял большее расположение к Союзникам, чем к Оси. Смерть верного и трудолюбивого Хорданы, кажется, совсем не тронула Франко. Он не выразил соболезнований семье покойного и даже не присутствовал на похоронах[2314]. Каудильо упустил также прекрасную возможность преодолеть враждебное отношение к себе Союзников, показав, что разрывает со своим прошлым ярого и преданного сторонника Оси. Напротив, он распорядился вернуть в Мадрид Хосе Феликса Лекерику – отъявленного коллаборациониста, посла в Виши[2315]. Об этом решении несколько дней не объявлялось, хотя оно созрело почти мгновенно. Карсельер не ошибся, заметив, что Франко так или иначе собирался заменить Хордану, ибо, по всей видимости, желал избавиться от неприятного напоминания о реальном ходе событий в период переговоров по вольфраму[2316].

Хейес назвал назначение Лекерики «огромной ошибкой»[2317]. Прошли годы, но Серрано Суньер все еще изумлялся тому, что Франко на столь высокий пост выбрал Лекерику, «человека гестапо», замешанного в столь многих неприятных событиях того периода[2318]. Услышав о смерти Хорданы, сам Лекерика заявил корреспонденту газеты «Вангуардиа» в Виши: «[Министром Иностранных дел] может стать любой, только не я, потому что из-за моей деятельности в Виши в поддержку Оси я должен исчезнуть с международной арены, как только Гитлер потерпит поражение»[2319]. Назначив Лекерику, Франко тут же освободил пост заместителя министра, который занимал просоюзнически настроенный Пан де Соралусе.

Как и обычно у Франко, в выдвижении Лекерики не обошлось без хитрости. Каудильо стремился сохранить посты за известными приверженцами Оси – такими министрами, как Асенсио, Арресе, Хирон и Блас Перес. Многие прочили на место Хорданы Альбу или Сангрониса, но если бы Франко, применяясь к ситуации, раздавал посты просоюзнически настроенным министрам, то он не смог бы им доверять. Напротив, Лекерика, жаждавший остаться на плаву, и фалангисты, оглядывающиеся назад, всецело зависели от каудильо и были предельно лояльны к нему из-за безвыходности положения.

Войска Союзников подходили к Парижу, и Франко решил обострившуюся в связи с этим проблему взаимоотношений с Виши просто: не направил в Виши нового посла на смену Лекерике. Девятнадцатого августа в Париже начались бои с немцами, а 24 августа город был освобожден войсками «Свободной Франции», среди которых изгнанники – антифранкисты играли видную роль. Неизвестно, как реагировал каудильо на сообщения о том, что бронемашины под испанскими республиканскими флагами, с такими названиями, как «Гвадалахара» и «Теруэль», в числе первых вошли в Париж. Но легко представить себе, как это встревожило его. Франко разорвал отношения с Виши лишь только после того, как немцы вывезли Петэна в Бельфор, а вишистский посол в Испании Франсуа Пьетри подал в отставку. Двадцать пятого августа Франко признал Жака Труэля (Truelle), главу миссии связи «Свободной Франции» в Мадриде временным поверенным в делах Франции[2320].

В августе Берлин отозвал посла Дикхофа и не прислал ему замены. Когда немцы потерпели поражение во Франции, каудильо столкнулся с новой угрозой. Группы вооруженных испанских республиканцев, сражавшихся на стороне французского Сопротивления, начали скапливаться у границ с Испанией. В Мадриде распространились слухи о том, что Франко будет сброшен, а Фаланга распущена, хотя официальные круги яростно отрицали это[2321].

К осени 1944 года особая необходимость в миссиях сэра Сэмюэла Хора и Карлтона Хейеса в значительной мере отпала. Хейес в последний раз получил аудиенцию у Франко 11 сентября 1944 года. Было очевидно, что каудильо, как это ни претило ему, заискивал перед Союзниками и даже лживо утверждал, что с «облегчением» встретил известие об их успехах во Франции. Это заявление резко отличалось от настроений его прессы. «Арриба» теперь ругала немцев за то, что они после поражений вермахта оставили в беде своих друзей. На самом деле Франко до самого конца надеялся на победу Германии. Во время контрнаступления немцев в Арденнах он сказал: «Теперь Союзники увидят, как немцы окружат их». Хейес, приняв слова Франко об успехах Союзников за чистую монету, предложил ему заявить, что Испания не даст пристанища лидерам Оси, если те станут искать убежища за рубежом. В своей обычной манере каудильо уклонился от прямого ответа, заметив, что, по его сведениям, никто из руководителей стран Оси не помышляет искать убежища в Испании, но если бы и попытались, то Союзники схватили бы или убили их задолго до того, как они достигли бы границы[2322].

Вернувшись в Англию, Хор займет место в верхней палате парламента как лорд Темплвуд. Он ясно заявил Лекерике, что занятая Франко позиция поддержки Оси уменьшила его шансы быть принятым в послевоенное сообщество наций[2323]. Прощаясь с Франко, Хор собирался твердо повторить ему то, что сказал Лекерике, и изложить основы послевоенной политики Союзников в отношении Испании[2324].

Начиная с октября 1944 года, Франко как в приватном плане, так и публично развил бурную деятельность, намереваясь убедить Союзников, что никогда не желал им никакого вреда и что его отношения с Осью были направлены только против Советского Союза. Первого октября 1944 года торжественно отмечалась восьмая годовщина прихода Франко к власти. Как до этого события, так и во время него, пресса вовсю расхваливала неустанные миротворческие усилия каудильо, начавшиеся еще в 1939 году. Любые намеки на то, что Испания оказывала услуги Оси, объявлялись грязными происками эмигрантского «красного отребья». Нагло извращая факты, Франко похвалялся тем, что не воспользовался слабостью Франции летом 1940 года[2325].

В середине сентября 1944 года Карреро Бланко представил каудильо меморандум по вопросу о послевоенном мире. Основная его идея состояла в том, что Британия, сражаясь с Германией, выбрала не того врага и тем самым навязала безбожной России роль сверхдержавы. Поскольку германское чудо-оружие в лучшем