как беспокойство. Возможно, я просто интуитивно ему доверяла больше, чем остальным. Со своей гладкой кожей и красивыми, практически человеческими чертами лица он не вписывался во двор Монстров. За ужином я узнала, что б́о́льшую часть времени Кадан проводит в столице, навещая принца всего пару раз в год.

Я попыталась сосредоточиться на глазах Кадана, поскольку он был единственным, кто не наблюдал за мной с такой свирепой напряженностью.

В отличие от его принца, чье внимание жгло меня, как клеймо.

– Тот, кто поймает нашу добычу, может делать с ней все, что пожелает, но убивать ее я запрещаю. Жизнь этого существа принадлежит мне.

Слова Сефера сдавили мне горло, словно хватка страстного любовника. Все же какой-то больной, изголодавшейся части меня эти ощущения нравились. Они трепетали во мне, такие ужасные и яркие.

Собравшиеся фейри искоса на меня посмотрели и рассмеялись. Некоторые из них сделали возмутительные заявления о том, что они сделают, когда поймают меня. Бешено скачущий пульс заглушал их разговоры.

Я не могла просто взять и отказаться: это разозлило бы не только принца, но и его друзей. И сомнений в том, что они выполнят свои фантазии, также не было.

Мышцы напряглись, накапливая энергию и готовые к бегу. Несмотря на холодный воздух, тепло разлилось по моим конечностям, и я была рада своему легкому платью.

Если я смогу опередить их, возможно, мне даже удастся покинуть владения принца. Хотя быть свободной и одинокой в Эльфхейме было ненамного лучше того, что происходило сейчас. Но, по крайней мере, мне бы удалось выжить, чтобы составить другой план мести.

Мысли о мести убьют тебя.

Это был голос уверенности в глубине моего сознания. Он звучал нечасто, но всегда напоминал мне о Циннии. Он говорил правду – прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на этой охоте.

Стиснув зубы, я глубоко вздохнула и попыталась скрыть свой страх.

– Такая восхитительная добыча попадается нечасто. – Принц подошел ближе, и мне пришлось упереться ногами в землю, чтобы не попятиться.

Мое сердце колотилось в бешеном ритме, приказывая убраться отсюда немедленно.

Сефер возвышался надо мной, наклоняясь все ближе, пока его нос не оказался рядом с моим. Если бы принц попытался поцеловать меня, я бы не остановила его, а подарила лучший поцелуй в его жизни, прежде чем укусить за губу до крови. Эта мысль придала мне уверенности, когда он убрал волосы с моего лица и провел когтем по щеке.

– Тебе так идет страх, птичка. – Его голос звучал тихим мурлыканьем, словно предназначался только мне, а коготь скользнул по горлу – опасное ощущение, которое могло стать смертельным. Его веки сомкнулись, и принц глубоко вдохнул. – Этот запах просто опьяняет.

Вот почему он не дал мне сегодня парфюм: он хотел чувствовать меня.

У меня пересохло во рту, и пришлось крепко сжать руки в кулаки, чтобы не подчиниться инстинкту и просто не убежать.

– Не волнуйся. – Он успокаивающе улыбнулся, и его золотистые глаза распахнулись. Взяв меня за подбородок, Сефер приподнял мое лицо, прижав большой палец к нижней губе. – Я буду тем, кто поймает тебя. И я не буду нежным. – Улыбка превратилась в злобный оскал. – А теперь, птичка, беги.

Я споткнулась, когда принц оттолкнул меня.

Смех и радостные возгласы фейри стихли, и теперь они выстроились полукругом, наклонившись вперед, словно на стартовой линии забега, сосредоточив все свое внимание на мне.

Я повернулась и повиновалась приказу. Я побежала.

Мои изящные туфли зашлепали по траве, когда я оказалась под тенью леса. Сосновые иголки устилали землю, делая ее упругой и приглушая звуки шагов. В воздухе витал их свежий аромат, такой сочный и зеленый. К моему ужасу, под высокими соснами почти ничего не росло, за исключением мха и редких тощих молодых деревцев, которые давали очень мало места для укрытия.

Не было слышно, чтобы принц или его друзья считали, как в прятках. Сколько времени у меня было в запасе, прежде чем они последуют за мной?

Пульс участился, и покалывало то место, где принц прижал коготь к моей губе. Я перепрыгнула через упавшее бревно и ускорила шаг. Нужно было убежать как можно дальше, прежде чем охотники отправятся в путь. Это было единственное, что имело значение прямо сейчас.

Дыхание вырывалось из меня тяжело и сбивчиво. Каждая клеточка тела была переполнена энергией. Я никогда не испытывала ничего подобного. Как можно было так долго жить в опустошении и теперь чувствовать себя подобным образом? Казалось, что мое тело внезапно вернулось к жизни.

Я понятия не имела, как долго бежала, прежде чем тишину леса прорезал вой. Глубокая и первобытная часть меня откликнулась на этот древний звук, и меня затопил дикий, всепоглощающий ужас. Сердцебиение участилось, а грудь тяжело вздымалась. Одна туфля слетела, но я не могла позволить себе обращать внимание на сосновые иголки, впивающиеся в ноги.

Кроме воя, не было никаких других звуков. Ни птиц. Ни криков охотников. Ни малейшего шороха чьих-либо шагов, кроме моих собственных. Даже когда я спряталась за дерево и остановилась, затаив дыхание, чтобы прислушаться… Тишина.

Я выглянула из своего укрытия. Ничего, кроме леса: ствол за стволом, покрытая мхом земля и скудные полоски света, пробивающиеся сквозь густой полог.

Они действительно гнались за мной? Или это была шутка Сефера? Может, он счел забавным, что заставил меня бежать сломя голову в лес?

Мои глаза горели, высматривая любое движение. Ничего.

Принцу понравилось, что я испугалась и почувствовала себя неуверенно. Но если бы фейри действительно преследовали меня, я бы продолжала бежать.

Я повернулась и замерла. В нескольких метрах от меня в зеленом полумраке поблескивали рыжие волосы. Желтые глаза с узким разрезом не мигая следили за мной. Длинный хвост подергивался. Принц казался крупнее, чем обычно, хотя и без того был немаленьким.

С тихим всхлипом я метнулась вправо. Он не двигался, наблюдая. Мышцы горели, но я побежала еще быстрее. Шаг за шагом, шаг за шагом.

Позади не было слышно ни звука. Может быть, он просто хотел меня напугать, чтобы я снова убежала, и даже не стал преследовать? Однако, оглянувшись, увидела, что принц уже вовсю гнался за мной.

У меня перехватило дыхание. Страх полностью овладел мной, снова заставив ускориться. Длинные ноги Сефера врезались в землю, а острые зубы с каждой секундой становились все ближе.

Воздух обжигал легкие, и каждый вдох отнимал много сил. В уголках моих глаз появились слезы.

Тот, кто поймает нашу добычу, может делать с ней все, что пожелает.

Что принц собирался сделать со мной?

Он издал