Ни головы, ни висков, ни той адской боли, что разрывала меня совсем недавно. Я лежала неподвижно, просто моргала, проверяя реальность на прочность.

Жива. В палате. Дышу.

Я повернула голову.

В кресле у окна сидел Макс. Спина чуть согнута, руки сложены на груди. Глаза закрыты. Он выглядел… уставшим. Не как врач. Как человек, который не спал.

Он был здесь всё это время? Я медленно приподнялась на локтях. Одеяло соскользнуло, холодок коснулся кожи. Я села, подтянув колени к груди.

И тут…

Медведь.

Не мысль. Не фантазия. Вспышка. Треск костей. Рёв. Тело, меняющее форму.

Грудь сжало. Это был не просто зверь. Это был человек. Человек стал медведем.

Я резко обняла себя за плечи, словно могла удержать расползающийся по телу холод.

— Алиса?

Макс вскочил так быстро, что кресло тихо скрипнуло. В два шага оказался рядом и сел на край кровати.

Его глаза были уже не сонные. Острые. Внимательные.

— Ты всё это время был здесь? — голос прозвучал тише, чем я ожидала.

— Конечно.

Без пафоса. Без колебаний. Просто факт. И почему-то от этого стало чуть спокойнее.

— Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Физически… нормально, — я выпрямила ноги и спрятала их под одеяло, будто так безопаснее. — Ничего не болит.

Я подняла на него взгляд.

— А вот внутри… я кое-что вспомнила.

Я увидела, как напряглась его челюсть. Почти незаметно. Но я увидела. И сама сжалась. Вот сейчас скажу — и меня аккуратно передадут специалистам. С мягкими стенами.

— Продолжай, — тихо сказал он.

— Я могу тебе доверять? — спросила я, не отводя взгляда.

Он молчал. И в этой тишине случилось странное. От него будто пошло тепло. Не физическое. Не касание. Словно что-то невидимое мягко окутало меня. Успокоило. Не давило. Не подавляло. Просто… держало.

Не те бабочки, что взрываются в животе от симпатии. Это было глубже. Спокойнее. Роднее. Я сглотнула.

— Хотя если ты после этого отправишь меня в психушку… — нервно усмехнулась. — Может, это даже к лучшему. Хоть отдохну.

Макс взял мою руку. Осторожно. Его пальцы были тёплыми и сильными.

— Я слушаю.

Я вдохнула.

— Я вспомнила, как попала сюда. Там были мужчины… несколько. Они спорили. Кричали.

Картинки вспыхивали рваными кадрами.

— Потом один достал пистолет… — Сердце забилось быстрее. — А другой… превратился.

Пауза.

— Превратился? — переспросил Макс. Голос ровный. Слишком ровный.

— Да, — почти шёпотом. — Макс… он на моих глазах стал медведем. Огромным. Настоящим. Я слышала, как… как ломается тело.

Я ждала.

Ожидала, что он нахмурится. Что в глазах мелькнёт сомнение. Жалость. Осторожность.

Но он просто смотрел на меня.

Сосредоточенно.

— Ты не удивлён? — тихо спросила я.

— Нет.

Одно слово.

Спокойное.

У меня внутри что-то перевернулось.

— Почему?!

Он медленно выдохнул. Провёл большим пальцем по моей ладони, будто успокаивая — или себя, или меня.

— Алиса… — его голос стал ниже. — То, что ты видела… это не бред. И не галлюцинация.

Моё сердце пропустило удар.

— Мне будет сложно объяснить тебе это сейчас. А тебе будет сложно принять.

Он посмотрел мне прямо в глаза. И в его взгляде не было ни тени сомнения. Только осторожность. И… что-то ещё.

— Но ты не сошла с ума.

В палате стало слишком тихо.

— Тогда что это было? — прошептала я.

И в этот момент я впервые испугалась не воспоминаний.

А ответа.

Напряжение в палате стало почти осязаемым. Воздух будто натянулся струной.

И вдруг — стук в дверь. Короткий. Осторожный. Макс изменился за долю секунды.

— Что?! — низко, резко. Почти рык.

Я даже вздрогнула. Дверь приоткрылась, и в щель заглянула молодая медсестра. Глаза — как у зайца перед фарами.

— Макс… там просят вас, — тихо сказала она.

Он не встал. Даже не обернулся полностью.

— Кто? — холодно.

— Мистер Грег.

Я заметила, как на его лице мелькнула тень… нет, не раздражения. Скорее удовлетворения. Будто он ждал этого имени.

Кто такой этот Грег?

— Скажи, что скоро буду.

Спокойно. Уже без рыка.

Девушка кивнула и быстро закрыла дверь, будто боялась задержаться дольше положенного.

В палате снова стало тихо. Макс повернулся ко мне.

Я поймала его взгляд.

— Ты уходишь? — спросила сразу. Слишком быстро. Слишком по-детски.

— Нет, — он чуть качнул головой. — Я здесь. С тобой.

И от этих двух слов внутри стало легче. Настолько, что я сама себе удивилась.

Я выдохнула.

— А тебе… не прилетит?

Он моргнул.

— Что?

— Ну… тебя ждут, — я отвела взгляд, разглядывая складку на одеяле. — Вдруг ругаться будут.

Секунда тишины.

И вдруг он тихо прыснул смехом. Не громко. Не зло. Так будто я сморозила глупость.

Я подняла глаза.

— Котёнок, — мягко, но с лёгкой насмешкой. — Здесь я самый главный. И если кто-то и может ругаться, то только я.

У меня вспыхнули щёки.

Котёнок?!

— Понятно… — пробормотала я, чувствуя, как предательски краснею.

Господи, что я вообще несу.

Сморозила глупость. Но он не смеялся надо мной. Он смотрел так… внимательно.

— Ты переживаешь, что меня отругают? — тихо спросил он.

— Нет, — слишком быстро ответила я.

Он прищурился.

— Врёшь.

Я закусила губу.

— Просто… — пожала плечами. — Ты и так всё время здесь. Из-за меня.

В его взгляде что-то потемнело. Стало глубже.

— Я здесь не «из-за», — медленно сказал он. — Я здесь потому что хочу.

Сердце снова сделало странный кульбит. Я отвернулась, чтобы он не увидел, как меня это задело.

— А этот Грег… кто он? — всё же спросила я, будто невзначай.

Макс задержал взгляд на мне на секунду дольше обычного.

— Человек, который очень хочет со мной поговорить.

— И ты не боишься его заставлять ждать?

Уголок его губ приподнялся.

— Пусть подождёт.

Он чуть наклонился ближе.

— Ты важнее.

И от этих слов стало… опасно тепло. Палата вдруг показалась меньше. Тише. Интимнее. Где-то за стенами клиники, возможно, действительно ждал какой-то мистер Грег.

Но здесь, на этой кровати, в этом полумраке, был только он. И я.

И вопрос, на который он всё ещё не ответил: что за мир я вспомнила?

И почему он в нём так спокоен?

Глава 19

Макс.

Ещё какое-то время мы с Алисой сидели и разговаривали. Она постепенно расслаблялась, и я чувствовал, как зверь внутри меня мягко расправляет крылья ауры, обволакивает её, гасит тревогу.

Моя пара.

Она не понимала, что происходит. Но чувствовала. И это работало.

Когда её дыхание выровнялось, ресницы дрогнули в последний раз, и она уснула — я посидел ещё минуту. Просто слушал, как она дышит.

Только после этого тихо вышел из палаты. Приёмная встретила меня светом и запахом дорогого табака.

И голосом.

— Где тебя носит?!

Грег